— Останься, — велел Домициан Павлину, хотя взгляд его был прикован к мальчишке. Павлин отошел к стене. С какой радостью он бы слился с ней!

— А ты, мальчик, сядь.

Викс сел на черную шелковую подушку у ног императорского ложа.

— Надеюсь, тебе нравится твоя новая комната.

Викс вопросительно посмотрел на него.

— У тебя есть язык? Я ведь тебе его пока не вырезал. Впрочем, я это еще успею сделать.

И вновь этот взгляд.

— Если ты отказываешься говорить со мной, подай мне вон тот графин. И не пытайся найти на этом столе оружие. Я приказал убрать все острые предметы.

Помешкав пару секунд, Викс все-таки передал императору черный графин. На фоне черного цвета вино казалось кроваво-красным.

— Вино притупляет боль в моей ноге, — изобразив удивление, император посмотрел на перевязанную ногу. — Впрочем, по словам врача, рана заживет быстро.

Викс пожал плечами.

— А мне можно вина?

Домициан с бесстрастным лицом передал ему собственный кубок. Викс демонстративно вытер рукавом ободок, сделал глубокий глоток и вернул назад.

— Итак, — император откинулся на черные полушки. — Что мне с тобой делать?

— Ты мог бы отпустить меня, — предложил Викс.

— Нет, это мне не подходит.

— Почему бы не попробовать?

— Верно.

Они пристально посмотрели друг на друга.

— У тебя здесь все черное, я гляжу. — Виск обвел взглядом триклиний и звякнул цепями на запястьях. Павлин отметил про себя, что не просто так, а чтобы скрыть, что руки у него трясутся. — Даже жуть берет.

— Я еще не решил, что мне с тобой делать, Верцингеторикс, — задумчиво произнес император. — Я мог бы бросить тебя на растерзание львам на арене. Или оскопить. Скажи, ты был бы не против петь таким же нежным голосом, что и твоя мать?

— У меня нет слуха.

— Тогда будешь гладиатором. Наверно, как и твой отец. Кстати, кто он?

— Не знаю.

Звяк-звяк.

— Лжешь, — вкрадчиво произнес Домициан. — Ну ничего, я это выясню.

— Тогда давай, выясняй. Мне самому интересно.

Звяк-звяк.

— Живо прекрати.

— Что прекратить?

Звяк-звяк.

— Это свое звяканье. Оно действует мне на нервы. У бога тонкий слух.

— У нас у всех свои недостатки.

Звяк-звяк.

— Ну хорошо.

Звяк.

Они уставились друг на друга. Павлин открыл было рот, однако тотчас закрыл. В преторианских казармах ему не раз приходилось разнимать драчунов, однако в этот поединок лучше не ввязываться.

— Ты все равно меня убьешь, разве не так? — спросил Викс у императора.

— Это мы еще посмотрим.

— Знаю я эти посмотрим. Мне рассказывали. Боги давят смертных как муравьев.

— То есть ты считаешь меня богом?

— Кто тебя знает, цезарь, — ответил мальчишка с улыбкой. — По крайней мере, кровянка у тебя идет, как у простого смертного.

Домициан посмотрел на перевязанную ногу.

— Ты ударил меня ножом, — произнес он, якобы с удивлением. — Вот уже четырнадцать лет, как я занимаю этот трон, и на меня никто ни разу не покушался. До тебя.

— Все когда-то бывает впервые.

— Не для меня.