После нескольких вопросов, когда стало ясно, что миссис Фонтено не знает ничего о личных делах Эдварда и не может ничем помочь, они поблагодарили ее и попрощались.

— Ну, что теперь? — спросил Уэбб, когда их экипаж отъехал от дома.

— Завтракать. Я проголодалась.

Он усмехнулся:

— Ты всегда очень голодная.

— Расследование — трудная работа. Давай завернем в ресторан к «Антуану» — это возле гостиницы. Думаю, у них там прекрасная еда.

Она не ошиблась. Сахарная Энн никогда не ела такого ароматного помпано. Соус оказался превосходным, овощи — нежными и сочными.

— Я бы поехала в Новый Орлеан только ради еды.

— Хорошо сказано. Хочешь что-то на десерт?

— Ради всего святого, нет, я и так уже согрешила. — Она промокнула губы салфеткой, в то время как Уэбб велел принести кофе. — Так что, по-твоему, нам надо теперь делать?

— Ну, мы могли бы вернуться и еще поговорить с соседями, а заодно проверить все банки в том районе и выяснить, не узнает ли кто-то из служащих Эдварда по описанию.

— Ты говоришь таким тоном, будто все это ничего не даст.

Уэбб пожал плечами:

— Мне кажется, он хорошо замел следы; однако эти деньги до сих пор где-то лежат. Я только боюсь, что он мог унести свою тайну в могилу.

— В духовку.

Пока Уэбб пил кофе, Сахарная Энн размышляла об ужасном склепе в стене. Почему Эдвард так часто упоминал кладбище, находясь на смертном одре? Она не помнила, чтобы он когда-то интересовался кладбищами, хотя, конечно, и никогда не был так близок к смерти. Должно быть, Эдвард оставался дома по крайней мере два дня, прежде чем пошел искать помощь в больнице.

«Сахар, возле тебя. Ангел, возле тебя». Странно, думала она. Очень странно. Что он имел в виду, почему выбрал…

Догадка озарила ее как молния. Она вскочила со стула.

— Уэбб, пошли скорее!

— Куда это? Я могу хотя бы допить свой кофе?

— Выпьешь после. Кладбище! Я только что вспомнила: Бьюкэйр — девичья фамилия бабушки Эдварда.

Уэбб расплатился, и они поспешили к экипажу.

Сахарная Энн так гнала, что чуть не столкнулась с фургоном, который вез домашнюю птицу, напугав при этом нескольких прохожих.

Когда они подъехали к воротам кладбища, Уэбб повернулся к ней:

— Ты можешь по крайней мере сказать мне, в чем дело?

— Около тебя. Ангел, около тебя!

— Около кого? Я ничего не понимаю.

— Бабушку Эдварда звали Ангелик Бьюкэйр. — Сахарная Энн спрыгнула с подножки. — Я покажу тебе. Иди за мной.

— Черт возьми, женщина, ты так ничего и не объяснила. Погоди, подвернешь ногу. — Он схватил ее за локоть. — Какое отношение имеет к этому бабушка Эдварда?

— Потерпи еще немного. Вон там. — Она указала на табличку над могилой. — Доминик Ю, пират, помнишь? Священник говорил нам про него. А вон, — она указала на памятник, — сзади стоит ангел.

Ангел с распростертыми крыльями взирал на них с выветрившегося могильного камня. Кончики обоих крыльев его были отбиты.

— Держу пари, что… — Сахарная Энн остановилась перед облезлым памятником и улыбнулась. — Я была права. Бьюкэйр. — Она наклонилась, чтобы прочитать надпись. — Да, здесь имя его бабушки.