— Разве я не поручил тебе безопасность армии?

Пока воины толпились возле колодца, Сетау и Лотос взяли всех своих отборных рептилий, от самых длинных до самых коротких, и собрали ценный яд.

Беспокойный Серраманна ходил вокруг лагеря и заставлял воинов по очереди нести караул, как в казармах. Многие уже забыли о нападении на золотой конвой, они думали лишь о возвращении в долину Нила под командованием Фараона-чудотворца. «Дилетанты,» — думал бывший пират. Эти египетские воины были лишь наемниками и очень легко становились рабочими или крестьянами. Они не привыкли сражаться, видеть кровь и драться до победы или смерти. Пирату же ничего не стоило перерезать горло любому врагу любой армии. Раздосадованный Серраманна даже и не пытался научить их быстро реагировать на нападение и отвечать на неожиданные атаки. Эти пехотинцы так никогда и не научатся сражаться.

Однако у Серраманна было предчувствие, что нубийские мятежники где-то рядом. Они, несомненно, шпионят за египтянами. Лев и собака Рамзеса также чувствовали присутствие неприятеля. Они стали нервными, мало спали, настолько были наготове, и часто принюхивались.

Если эти нубийцы — настоящие разбойники, то экспедиция Фараона будет легко уничтожена.

Новая столица Египта росла с невероятной скоростью, но Моисей больше не смотрел на нее. Пи-Рамзес был для него враждебным городом с лживыми богами и глупыми людьми, верящими в них.

Он продолжал следить за строительством и поддерживать ритм работ. Но все замечали в нем какую-то растущую злость, особенно на совещаниях с мастерами, которых он теперь все чаще беспричинно ругал. У него обострилось до предела чувство порядка и дисциплины. Моисей все больше времени проводил со своим народом и каждый вечер обсуждал с небольшой группой единомышленников будущее евреев. Почти все были довольны условиями жизни и не высказывали никакого желания изменять что-то или создавать какой-то независимый союз. Эта авантюра казалась слишком рискованной.

Моисей призывал их вспомнить веру в истинного Бога, возродить неповторимость их культуры, освободиться от египетского ига и свергнуть лживых идолов. Некоторые начинали колебаться, другие же оставались непреклонны. Но все понимали, что Моисей — лидер и что его действия направлены на благо евреев, и что никто из них не может пренебрегать его словами.

Давний друг Рамзеса спал все меньше и меньше. Он мечтал о плодородной земле, где воцарится царство Божие и где его народ будет свободен, защищая свои границы, как самое дорогое, что у них есть.

Наконец, он понял, откуда взялся тот огонь, который долгие годы терзал его душу! Он назвал это неукротимым желанием и возглавил свой народ, чтобы вывести его к правде. Злость сжимала ему горло. Примет ли Рамзес такое отступление, такое неповиновение? Моисей должен победить его, заставив принять свою веру.

Воспоминания угнетали его. Рамзес был не просто приятелем, он был верным и настоящим другом. Моисей не предавал его, организовав союз против него, нет, он будет противостоять Рамзесу и победит. Даже если победа сейчас кажется невозможной.

Ведь Бог на его стороне.

Глава 52

Нубийские мятежники замышляли напасть на египетскую экспедицию после обеда, когда воины будут отдыхать. Они все как один были с бритыми затылками, кольцами в ушах, приплюснутыми носами и разрисованными щеками и носили ожерелья из розового жемчуга и набедренные повязки из шкуры пантеры. Прекрасно владея своим оружием, они бы выпустили свои стрелы и убили многих египетских воинов прежде, чем те поняли, в чем дело.

Если их предводитель еще и раздумывал отдавать приказ об этом намерении, то только из-за небольшой группы людей, расположившейся за укреплением, сделанным из щитов и пальм. Их возглавлял Серраманна, который явно ждал атаку. Лучшие пехотинцы, которых он собрал, вполне могли остановить нубийцев.