— А если виновником окажется один из евреев, как ты к этому отнесешься?

— Преступник есть преступник, и совсем не важно, какой он нации. Но мне кажется, что это ложный след.

— Если ты что-то знаешь, что бы то ни было, не скрывай от меня.

— Ты не доверяешь мне?

— Разве я это говорил?

— Ни один еврей не может быть таким гнусным.

— Моисей, мне нужно отлучиться на несколько недель, я оставляю на тебя мою столицу.

— Когда ты вернешься, ты ее не узнаешь. Не задерживайся надолго, без тебя освящение будет невозможно.

Глава 44

В первые дни жаркого июня Рамзес праздновал начало второго года своего правления. Вот уже год, как Сети ушел из жизни.

Царский корабль стоял на якоре в Гебель-Зильзиле, месте, где соединяются две реки. По легенде, там живет покровительница Нила, и Фараон должен разбудить ее, чтобы Нил стал отцом-кормильцем и подарил людям обильный паводок.

Принеся подношение, вино и молоко, и совершив традиционный обряд, царская чета вошла в часовню, построенную внутри скалы. Там было прохладно и свежо.

— Что сказал тебе лекарь? — спросил Рамзес у Нефертари.

— Он назначил мне новое лечение, чтобы окончательно восстановить силы.

— Больше ничего?

— Нет, уверяю тебя.

— Он ничего не скрывает о Меритамон?

— Что он должен был мне сказать?

— Смелость — не самая большая добродетель этого доброго лекаря.

— Ты его обвиняешь в трусости?

— Ты выжила после родов благодаря чуду.

Лицо Нефертари потемнело.

— У меня не будет больше детей, не так ли? И я не рожу тебе сына.

— Ка и Меритамон — законные наследники престола.

— Рамзес должен иметь других детей и других сыновей. Если ты хочешь, чтобы я ушла в храм, нужно…

Фараон обнял жену.

— Я люблю тебя, Нефертари. Ты любовь и свет, ты царица Египта. Наши души навсегда связаны, и ничто их не разлучит.

— Изэт родит тебе еще сыновей.

— Нефертари…

— Так нужно, Рамзес, так нужно. Ты не просто человек, ты Фараон.

Приехав в Фивы, царская чета направилась на место будущего Храма Миллионов Лет. Место было очень величественным и обладало сверхъестественной силой, исходящей от Западной горы и плодородной равнины.

— Я был не прав, что начал строительство столицы в ущерб Храму. Но предостережение матери и покушение на тебя и Меритамон открыли мне глаза. Только этот Храм сможет защитить нас от темных сил.

Красавица Нефертари шла по широкой песчаной и скалистой равнине, которая казалась совершенно бесплодной. Так же, как и Рамзес, она была под защитой солнца, которое ласкало ее кожу, но не обжигало ее, а лишь освещало ее красоту. В такие минуты она была богиней, каждый шаг которой радовал землю.

Великая Супруга Фараона благословляла эту выжженную солнцем землю, уже отмеченную печатью Рамзеса.

Двое мужчин столкнулись на борту царского корабля и стояли неподвижно друг против друга. Сетау был ниже, чем Серраманна, однако также широк в плечах. Они пожирали друг друга глазами.

— Я надеюсь, что больше не увижу тебя рядом с Фараоном, Сетау.

— Я не буду огорчен, если разочарую тебя.

— Все говорят о черном маге, который покушался на жизнь царицы и ее дочери.

— Ты еще его не нашел? У Рамзеса плохие слуги.

— Тебе еще никто не давал по шее?

— Попробуй, если тебя это забавляет. Только помни о моих змеях.

— Ты угрожаешь мне?

— Мне все равно, что ты думаешь. Какой бы пост ты ни занимал, пират — он и есть пират.