— И чего вы хотите? Ну ты-то нормальный, а вот этот? Сколько рост?

— М-метр девяносто.

— Я не знаю, как с этим работать, тут мышечную массу полгода восстанавливать. К тому же двориков я стараюсь не брать, извините. Если кого крепостной крепко поколотит — я потом не расплачусь.

— Мне ск-сказали, что вы сможете ве-верно оценить масштаб проблемы, — сказал назвавшийся Микифором. — И пу-пути решения.

— Масштаб проблемы… Ну, давай, скинь кужух, посмотрю на тебя.

«Микифор» стащил через голову толстовку, оставшись в дорогой кастильской футболке, спешно поправив амулет, висевший на шее.

— А это чего? — нахмурился Барбарискин. — С цацками нельзя. Неположено.

— Это не допинг, не ус-усилитель. Это «маска».

— Всё равно. Нельзя. Сними.

— Ни в коем случае, наше условие, что все занятии — строго с амулетом, — сказал Иван. — Поверьте, сударь, вам лучше не стоит видеть его истинное лицо.

Тренер оказался за спиной «Микифора» за доли секунды. Заломил руку за спину, нащупал цепочку на шее, дёрнул вверх и выругался. В пальцы ударило током, а руки обожгло защитным парализующим заклятием…

— Твою ж… — успел выругаться он, взглянув в лицо.

В следующий миг тренер уже лежал на полу, а болевой захват Ивана выдернул из его руки амулет и вернул «Микифору».

— Довольны? — спросил Иван.

— Ещё как, — сказал тренер, поднявшись с пола. — Если ты сам такой борзый, чего ж не тренируешь? Почему его эти ваши…

— Объяснять не умею, — признался камердинер. — Да и как мне бить… Пытался, но… А «эти ваши» против занятий, говорят, что негоже юноше физическими нагрузками заниматься, тело надо беречь.

Барбарискин сел на скамью, растёр потянутое запястье.

— Значит, сами решили. Значит, хотите тайно. Значит так, Иван, или как там тебя. Бить барина своего не хочешь? Ну и уматывай! Чтобы ноги твоей здесь больше не было!

— Не положено, — покачал головой Иван.

Тренер вздохнул:

— В коридоре стоять будешь, смотреть. А тебя… ваш…

— Зовите меня «Ми-иикифор», — повторил незнакомец.

— Так и быть, хрен с тобой. Займусь. Приходи с амулетом своим. Но будь готов, что бить тебя будут несчадно… Всякие люмпены, разного рода шваль!

Прошло три года. Вес «Микифора» с семидесяти килограмм поднялся до положенных восьмидесяти пяти — чистые мышцы и жилы. У него появилась пара верных друзей из тренажёрки — калмык Айрат и Георгий, наполовину африканец из суданской колонии, наполовину грузин. Появились навыки боевых искусств, владение клинковым оружием, рукопашкой и подножным инструментом. Стало всё лучше в семье, да и заикание заметно поубавилось.

А ещё появилась новая цель в жизни — очистить улицы родной столицы от разного рода ублюдков.

Они выходили втроём на дело ночью. Шли в самый хмурый заводской район, выслеживали воров и насильников, ловили и совершали правосудие.

Он ходил под маской, и эта маска ночного мстителя теперь была ему по душе.

В этот раз его снова поймали жандармы, отвели в участок, поставили к стенке.

— Назовитесь!

— Ми-микифор! И в-вы не понимаете масштаб проблемы, лейтенант.

— Ну-ка, Микифор, посмотрим сейчас твой масштаб, — расхохотался полицейский.

— Я требую допроса тет-а-тет с главой участка, — вздохнул Микифор.

Увы, оставалось последнее средство, и оно сработало. Они сели напротив друг друга в комнатке, толстый жандармейстер пробормотал:

— Что за цацка на шее? А ну снял быстро!

В следующий миг надменное полицейское лицо упало ниц, опрокидывая казённую мебель.