— Твои соотечественники заслуживают урока. — Ивейн сплюнул на растрескавшуюся землю. — Не стоило им в прошлое солнцестояние отказывать мне в гостеприимстве.

 — Видят ваэре, ты на них клевещешь, — прошептал Анскиере дрожащим от боли голосом.

 Ивейн беспечно уселся на поваленный дуб, опустив руки, и тогда Анскиере окончательно убедился, что магия Повелителя огня покидает его. Брошенный Ивейном на произвол судьбы, Анскиере отвернулся, чтобы Повелитель огня не мог посмеяться над его горем. Эльринфаэр оставался для Анскиере дороже всех других королевств на свете, а теперь отродья мхарг превратят в пустыню землю, фермы, города и леса, и дар Стража штормов не сможет им помешать…

 Джарик, благодаря ллонделю видевший все это глазами Стража штормов, застонал от тоски. Никогда в жизни он не ведал мучений, подобных тем, какие испытал Страж штормов из-за предательства Ивейна.

 Казалось, этим мукам не будет конца. Из глубины транса сын Повелителя огня отчаянно воззвал к существу, заставлявшему его видеть и чувствовать все это:

 — Отпусти меня!

 Крик Джарика забился, как бабочка, которая колотится о стекло фонаря, стремясь к свету, даже если свет ее убьет. На мгновение юноше показалось, что он видит звезды и брызги волн, разбивающихся у берегов Скалистой Гавани. Его горло болело от крика, губы жгли едкие слезы. Джарик повернулся, дрожа от холода, и увидел, что на него сверху вниз смотрят глаза, в которых светилось жуткое нечеловеческое безразличие.

 — Отпусти меня. — Джарик задрожал.

 Его душа кровоточила, напрасно пыталась понять, чего от него требуют неведомые силы. Он был ужасно напуган тем, что попытка Анскиере спасти Эльринфаэр оказалась обречена на провал. Страж штормов призывал на помощь такие силы, что Джарик, которого не учили колдовству, едва мог выдержать их ярость.

 — Ты желаешь моей смерти?

 «Нет», — отозвался ллондель.

 Он взмахнул серыми пальцами, и Джарик снова погрузился во тьму. Глазами Анскиере он увидел, как гибнет Эльринфаэр — так же медленно и неотвратимо, как головешки превращаются в золу под струями дождя.

 3

 ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

 АНСКИЕРЕ БОЛЬШЕ НЕ МОГ сдерживать полет демонов без помощи Ивейна, Повелителя огня. Крылатые чудовища летели над заселенными землями, оставляя за собой опустевшие города, полные разлагающихся тел. Страж штормов, спотыкаясь, шел по изуродованной земле, где несколько минут назад мальчик с тростниковой дудкой и собака пасли стадо овец. Теперь и овцы, и трава, и ребенок стали грудами слизи.

 У бывшего принца Эльринфаэра не было иного выхода, кроме как прибегнуть к самым отчаянным мерам, чтобы уберечь страну от полного уничтожения.

 Анскиере призвал на помощь холод. Магическая сила отозвалась на его зов и потекла из его поднятых рук, как текут реки по склонам гор. Весна превратилась в зиму; становилось все холодней, и вскоре сердце Эльринфаэра покрыла колючая серебряная мантия мороза.

 Скот устремился с пастбищ. В городах родители уводили детей в дома и в страхе закрывали ставни.

 Анскиере выкрикнул новое заклинание, и небеса потемнели. Пролились потоки дождя, которые немедленно застыли, набросив на землю ледяной ковер. Замерзли цветки яблонь; животные, пытавшиеся убежать, застывали на месте как ледяные статуи. Крестьяне гибли на полях, а стиравшие у реки женщины кричали от ужаса, когда их руки сковывал черный лед.

 Мрачный, как сама смерть, Анскиере все крепче сжимал Эльринфаэр в оковах холода: пусть урожаи гибнут, пусть умирают люди, только бы ледяной покров защитил землю от полного уничтожения.