Но его план не сработал. Демоны спустились с неба и напали на отдаленную деревню. Их ядовитое дыхание превратило лед в шипящий пар, а все, что было подо льдом, в вонючую жижу.

 Анскиере не мог удержаться от слез. Все могущество Стража штормов не в силах было спасти ни землю, ни людей. Он брел по грязным лужам, почти раздавленный поражением, как вдруг споткнулся обо что-то — то была петля калитки, чудом уцелевшая, несмотря на то что столб, к которому она недавно крепилась, превратился в жижу. Волшебник удержался на ногах, стараясь не думать о погибших людях, поставивших эту ограду для своего скота. Часть его сознания, прошедшего суровую школу ваэре, продолжала перебирать варианты возможных действий. Его единственная надежда, как и надежда всего Кейтланда, заключалась в водной стихии. Если демоны полетят над океаном, он сумеет поймать их с помощью воды.

 Западное побережье лежало за горами, за голыми от холода и ветров скалами и заснеженными перевалами, через которые даже в разгар лета было нелегко перебраться. К востоку от заселенного рыбаками берега лежало пятьдесят миль обработанных пахотных земель.

 Анскиере потер обожженный лоб. Демоны летели куда им вздумалось; волшебнику оставалось только следовать за ними и управлять ветрами, чтобы удержать чудовищ в воздухе как можно дольше.

 О том, что пришлось вынести Анскиере в следующие дни, у него не сохранилось ясных воспоминаний. Его хлестали штормовые ветры, приливы и отливы магической силы рвали его нервы, мускулы и душу, и наконец он перестал отличать собственную боль от боли своего королевства. Дни растворились в бесконечной тьме, время потеряло всякий смысл.

 Демоны продолжали полет. События, о которых вспоминал Анскиере, беспорядочно перемежались, как кусочки лоскутного одеяла, и каждое из воспоминаний было трагичным.

 Столица пала, там погибла его сестра, та самая, которую юный принц обещал защищать, когда отправился изучать тайны ваэре. Ее образ не выходил у Анскиере из головы: девичьи пальцы сжимали скипетр, владеть которым она никогда не стремилась, и только королевская гордость помогала ей скрывать страх. Сестра Стража штормов родилась с даром предвидения. Анскиере гадал, знала ли она, что ее брат будет спать, когда она погибнет. В первую же ночь, когда он уснул от полного изнеможения, демоны свернули на восток и принесли смерть прекрасной столице Эльринфаэра.

 Анскиере потряс сжатыми кулаками, и с небес обрушилась молния. Вспышка за вспышкой огненные зигзаги прорезали тьму, а он шел, спотыкаясь, по дворам, усеянным костями. Охваченный горем волшебник призвал шторм, чтобы очистить улицы от трупов; на его слезы отозвался барабанный стук проливного дождя.

 Пришло лето, гоня пыль по опустевшим землям. Анскиере вскарабкался на скалу — босиком, раня ступни об острые камни, раздирая ладони.

 Демоны лениво парили в воздушных потоках, их силуэты были четко видны на фоне зенита. Но Анскиере так долго плел заклинания, что уже не замечал неба; он видел только узоры светящихся магических линий, по которым определял скорость и силу ветров. Только его усилия все еще удерживали врагов в воздухе, гоня демонов через горные пики на запад, к морю.

 Позже, день за днем идя через покрытые снегом горные перевалы, Анскиере познал голод. Иногда к вечеру он слишком уставал, чтобы читать заклинания, которые помогли бы ему согреться. Он ложился отдыхать на голых скалах и дрожал в своей превратившейся в лохмотья одежде. Демоны опускались на горные вершины и прихорашивались, будто раскрашенные горгульи. Вскоре их ненасытные желудки снова заставляли их взлетать, и Анскиере через силу поднимался на ноги. При блеске крошечных далеких звезд он пересек мареновый склон.

 Под его ногами начали опасно осыпаться камешки, от снежных заносов веяло холодом.