Корли ушел с юта, вместо него команды начал отдавать первый помощник.

 «Безлунный» убрал паруса и поднял флаг Килмарка — алый с серебряным волком. С завидной точностью, отличавшей все суда короля отступников, Корли бросил якорь у заградительного островка Малый Дагли.

 У домика начальника порта собралась группа хмурых людей, наблюдавших за тем, как причаливает бригантина. Но никто не поднялся на борт «Безлунного», чтобы потребовать плату за стоянку. Суда Килмарка, предмет ненависти, уважения и трепета, заходили в любой порт Кейтланда, не обращая внимания на пошлины и тарифы, и их никто не трогал. Хотя торговцев и чиновников всегда это злило, они изливали горькие жалобы только друг перед другом. Гнев хозяина Скалистой Гавани мог погубить любую торговлю: все торговые конвои, направлявшиеся в восточные королевства, должны были пройти через Главный пролив, заплатив за это королю пиратов обязательную дань.

 Джарик последним спрыгнул на палубу и увидел, что боцман и вторая вахта уже спустили на воду шлюпку. Корли, теребя бороду, деловито выбирал гребцов. Капитан был одет с непривычной пышностью: на обеих его руках красовались браслеты, на правом плече коричневого дублета блестел вышитый золотом знак Килмарка. Но нарядная одежда не могла скрыть исходящее от него ощущение угрозы; и отточенное оружие Корли по-прежнему ярко блестело, говоря о том, что он носит его не для парада. Как только Джарик очутился на палубе, капитан тут же окликнул его:

 — Собирай вещи, парень. Мы почти готовы к высадке на берег, и долго в этом порту я торчать не намерен!

 Джарик прошел мимо матросов, направляясь к трапу, но за грот-мачтой увидел хрупкую фигурку, спрятавшуюся в тени. Таэн сидела на бухте троса, закрывая побелевшими пальцами лицо; черные как ночь волосы падали на узкие плечи девушки. Ее поза и странная неподвижность сразу встревожили Джарика.

 — Таэн?

 Юноша поспешил к волшебнице, и та, слегка вздрогнув, подняла голову.

 Ее тонкое лицо было бледным, как мел, синие глаза смотрели мимо Джарика, руки дрожали.

 Заметив эту дрожь, Таэн спрятала руки в складках измятого подола.

 — Твою рубашку я положила на койку. Иди, собирай вещи, а то Корли разозлится.

 Видя, что Джарик колеблется, девушка заставила себя улыбнуться:

 — Просто я поняла, что буду по тебе скучать.

 Но на самом деле ее явно беспокоило что-то другое. Раньше Джарик только один раз видел Таэн в таком смятении — когда ее брат стал убийцей. Но, наученный горьким опытом, Джарик не хотел впутываться в тайны ваэре, он и так хлебнул горя из-за всяких волшебных дел. Юноша пожал плечами, отгоняя тревогу, и тоже вымученно улыбнулся.

 — Будешь скучать по мне? Сомневаюсь, но когда ты сойдешь с корабля, некоторые матросы будут очень огорчены. Как думаешь, что они будут делать с увесистыми мешками выигранных у тебя бобов?

 Помедлив, Джарик тронул худенькое плечо Таэн.

 — На острове ваэре ты будешь в безопасности.

 Таэн вскинула голову, и Джарик вдруг осознал, что его воспоминания о судьбе Эмиена могут причинить боль сновидице. Нырнув под блоки грот-рея, он хотел уйти, прежде чем Таэн прочитает его мысли, но в спешке зацепился каблуком за брошенный на палубе линь.

 — Осторожней, растяпа! — крикнула Таэн. — Смотри под ноги, не то расквасишь нос!

 Джарик молча зашагал дальше, не подозревая, что Таэн второй раз за день изменил магический дар, поэтому девушка так и не догадалась, что творится у него на душе.

 Джарик не мог спокойно смотреть на невинное лицо Таэн. Он заметил, как она подавила дрожь в руках с таким же мужеством, с каким защищала Скалистую Гавань. Сын Ивейна почти ничего не видел из-за слез, застилающих глаза.