Растянувшись на койке, Таэн слушала, как ревет бурлящее море, и пыталась понять — на самом ли деле вокруг бушует шторм, или это просто еще одно кошмарное видение вроде тех, что захватили ее в плен вчера утром. Ее разум как будто больше не подчинялся ей, блуждая в кромешной тьме.

 Раздался скрип дверных петель, напомнив Таэн скрип тугой двери дома, где она провела детство. Перед мысленным взором девушки вспыхнул оранжевый свет, она услышала, как ее кто-то окликнул, но отозваться не смогла. Свет стал ярче и ближе, теперь он слепил ее, она почувствовала вонь горящего масла.

 — Сновидица Таэн! — снова позвал человек. Девушка услышала близкое шуршание его одежды. — Ты прав, она не откликается. Что же с ней такое?

 Таэн уже слышала этот голос. Она попыталась вспомнить, где именно, и на секунду перед ней встала четкая, как гравюра, картина: Килмарк швыряет карту за картой на стол в своем кабинете в замке Скалистой Гавани.

 Потом жар лихорадки снова окутал сознание девушки, она смутно услышала отдающиеся эхом слова:

 — …Она и вправду больна.

 На ее запястье сомкнулись пальцы, в ее разум вторглись грозные тени, которые пронзили ее сознание чем-то острым и смертоносным, как стальной клинок. Сновидица вскрикнула, но не очнулась от транса.

 И все же она поняла, что ее держит за руку не кошмарное чудище, порожденное ее смятенным разумом, а человек из плоти и крови. Она почувствовала его тревогу почти как свою собственную, ее эмпатический дар отозвался на чужое беспокойство звонкими откликами. Пальцы на ее запястье разжались, ее приподняли и придвинули к другому человеку, от которого тоже исходили волны сочувственного беспокойства. К губам Таэн прижался край чашки, в ее рот потекла жгучая жидкость. Она поперхнулась, закашлялась, но целебный эликсир прояснил ее сознание.

 Вздрогнув, Таэн открыла глаза.

 Сперва она увидела низкий потолок каюты, потом — лица, озаренные светом фонаря: рядом с ней находились морщинистый старый целитель, лысый стюард и бородатый капитан, чей буйный порывистый дух порой странным образом ассоциировался у нее с безупречно сбалансированным мечом.

 Корли заговорил первым.

 — Хвала Кору, она пришла в себя!

 Капитан наклонился поближе, опершись о койку сновидицы и не обращая внимания на протесты целителя, который требовал дать больной побольше воздуха.

 — Что с тобой такое, девочка?

 — Это не обычная болезнь, не сомневаюсь, — сердито сказал из-за его спины целитель. — Дайте мне ее осмотреть!

 Кор ли жестом велел лекарю умолкнуть.

 — Таэн?

 — Я не знаю… — Девушку снова охватило смятение, у нее закружилась голова. Как бы ей хотелось не чувствовать себя беспомощным заблудившимся ребенком! — Моя магия как будто больше не подчиняется мне. Меня преследуют видения…

 Она умолкла, напуганная собственными словами. Что случилось с ее магическим даром? Но страх помог Таэн прийти в себя, и ее голос зазвучал громче:

 — Корли, что бы ни случилось, отвези меня на волшебный остров. Ваэре Тамлин придумает, как мне помочь.

 — Ты будешь там.

 Корли выпрямился, внезапно помрачнев, и поспешно направился к двери, но все же Таэн успела уловить его мысль: «Как сказать ей, что внезапно налетевший шторм заставил бригантину свернуть на север?»

 Теперь, когда капитан ушел, целитель наконец-то смог приступить к своим обязанностям.

 — Ступай! — выпятив подбородок, велел он стюарду. — Зеваки тут ни к чему.

 Он начал выгонять стюарда из каюты, но Таэн, шевельнувшись, подала голос:

 — Я не против, пусть он побудет тут…

 — Вот еще! — Целитель водрузил свою сумку со снадобьями на матросский сундук в углу и раздраженно покачал головой.