Повелитель демонов Храма Теней положил когтистые руки на голову Эмиена.

 Должно быть, то, что демон делал с юношей, было крайне болезненным: тело Эмиена резко выгнулось, хотя его крепко держали тьензы. Жалобный крик разбудил эхо под сводчатым потолком, но эти существа не знали жалости. Повелитель демонов закончил свои исследования, выглядя довольным, как стервятник, досыта наевшийся падали.

 Его желтые глаза возбужденно горели, когда он обратился к другим Проклятым Кором:

 — У этого человечка из Кейтланда есть способности! Способности волшебника, разве-вы-не-видите? Если бы он не отрекся от своего рода, он мог-бы-отправиться к ваэре и причинить-нам-вред, как это сделали раньше Ивейн и Анскиере. — Демон разразился каркающим смехом. — Теперь он наш. Назовем его Маэлгрим, потому что, когда его дар созреет, он будет и обманутым, и обманщиком, нашим орудием и погибелью-своего-рода.

 Старший из тьензов хрипло откашлялся:

 — Господин-величайший, это еще не все. У Эмиена-сына-Марла-Маэлгрима есть сестра, владеющая таким же даром. Она уже обучена ваэре, она теперь сновидица.

 Владыка демонов прищурился и яростно выругался.

 — Коррин Дэйн, будь оно проклято! Как это произошло? — Он вскочил на ноги, звеня шпорами об украшения на лодыжках. — Объясните!

 Тьенз почтительно поклонился:

 — Великий-могучий, когда оборотень, союзник-Татагрес, погиб при нападении на Скалистую Гавань, он послал очень-странное-сообщение, использовав предсмертную-связь. Карас заявил: его предала сновидица. У этого юноши сохранились воспоминания о сестре. Воспоминания-которые-доказывают: это правда.

 Слушая демона, Таэн ощутила, что ее сердце превращается в кусок льда.

 Она пыталась пустить в ход свой дар, чтобы исчезнуть из этого ужасного места; но ее усилия не увенчались успехом, она словно завязла в кошмарном сне. Не в силах ничего поделать, девушка могла только смотреть, как Скайт снова наклонился над ее братом. Эмиен вздрогнул от прикосновения демона, всхлипнул и затрясся, пока повелитель Проклятых Кором исследовал его разум в поисках нужных сведений. Тьензы сгрудились возле бассейна, дрожа и переговариваясь тихими шипящими голосами. Таэн видела, что им не по себе, и это наполняло ее дурными предчувствиями.

 И все равно она оказалась не готова к тому, что потом произошло. Скайт сжал плечо Эмиена когтистой рукой так, что выступила кровь. Потом, до конца осознав значение найденного в разуме юноши, отпрянул, словно его обожгли. Тревожный свист заметался под каменным сводчатым потолком; все демоны замерли, когда их повелитель поднял голову и уставился на них желтыми глазами.

 — Трусливые отродья! Глупцы! Сестра-Таэн-сновидица ничем не угрожает Храму Теней, потому что ее сатид скоро убьет ее. Но другой, сын-Ивейна-наследник-Повелителя-огня-Джарик! Вот кто может принести горе и погибель нам-всем!

 Скайт оскалился, возбужденно вздыбив гребень.

 Тьензы тревожно взвыли и попятились, толкая друг друга, испуганные гневом своего повелителя. Скайт осыпал их ругательствами, но Таэн не вслушивалась. Испугавшись за Джарика, торопясь предупредить его об опасности, она изо всех сил рванулась из ловушки своих видений. Но толку от ее усилий было не больше, чем от трепетания крыльев мотылька. Таэн почувствовала, как ее сознание мутнеет, гаснет — а потом опять возвращается в ту же комнату в Храме Теней.

 Скайт, топнув когтистой ногой, снова присел над Эмиеном.

 — Сестра его может показать нам, где сын-Ивейна. Она слабеет из-за своего сатида, становится уязвимой. Мы подействуем на родственные-связи ее и брата.

 Главный тьенз раздул жабры:

 — Воля ваша, могучий.

 Наступила тишина, которую нарушал только негромкий отвратительный звук: скрежеща челюстями, Скайт затачивал зубы.