Этот фолиант был древнее всех остальных, его обложка потрескалась и истрепалась, текст был написан старинным слогом. Джарик пощупал лист, сделанный не из пергамента и не из тростниковой бумаги.

 На мгновение юношу охватило возбуждение: а вдруг именно здесь он найдет то, чего не нашел в других томах? Времени оставалось в обрез, и Джарик принялся старательно изучать старую книгу. Но чем больше он читал, тем больше гасла его надежда. В этом старом томе, возможно, самом старом из всех существующих в Кейтланде, говорилось о давно известных ему событиях: о том, как благословенные огни Кордейна опустились из небесного обиталища Звездная Надежда и оставили людей и демонов в Кейтланде бороться за выживание. Далее следовали знакомые списки первых старейшин и их потомства, расселившегося повсюду и положившего начало цивилизации Кейтланда.

 Джарик раздосадованно прикусил губу.

 У него болели глаза, желудок сводило от голода: после встречи с великим магистром прошло несколько недель, и все это время Джарик очень мало спал и ел, проводя каждую свободную минуту за изучением записей Ландфаста. И после всех этих усилий опасность грозила ему не меньше, чем в тот день, когда он встретил демоницу-ллондель на каменных уступах Скалистой Гавани.

 Усталый и расстроенный, юноша захлопнул книгу и закрыл лицо руками.

 Через открытое окно до него доносились далекие выкрики торговца рыбой под аккомпанемент стука копыт и грохота колес повозки. Днем в шуме и толчее самого населенного города Кейтланда родина Джарика, Морбрит, казалась очень далекой, а Эмиен и опасности Храма Теней начинали смахивать на те истории, которые рассказывают у костра, чтобы пугать детей. Но ночью демоны и черные лодки продолжали вторгаться в сны юноши, и по утрам кожаный мешочек с ключами от Эльринфаэра казался ему очень тяжелым.

 Джарик уныло ссутулился и потянулся, чтобы поставить книгу на место. Случайно зацепив краешек переплета, который уже начал отклеиваться, он помедлил. Его первым учителем был архивариус, ревностно хранивший древние записи, и приведение в порядок старых книг входило в круг обязанностей каждого переписчика.

 Джарик привычно осмотрел истрепанный переплет и вдруг увидел торчащий из-под обложки уголок пергамента.

 Юноша вгляделся в этот листок, очень старый, пожелтевший и покрытый пятнами, и заметил буквы, которые почти невозможно было разобрать. Джарик осторожно вытащил пергамент наружу, и тот распался в его руках на две части. Сложив обрывки, сын Ивейна попытался прочесть то, что на них было написано. Эти строки явно вывел хорошо обученный писец, но смысл их оказался загадочным: «То, что я пишу, запрещено хартией, принятой Советом Ландфаста. Но как иначе человек может протестовать против того, что считает напрасной тратой времени? Секция Верисет-Нав погибла при крушении, поэтому ни один корабль не сможет найти обратный путь к Звездной Надежде; знания, которые так тщательно собрали в башнях святилища, окажутся бесполезными. Если Совет навяжет всем свою политику, неужели наши потомки так и не узнают, что их предки правили звездами?»

 Джарик нахмурился, нервно постукивая пальцами по столу. Нигде раньше ему не встречалось того, о чем говорила эта странная записка. Ни один архив не упоминал предмет под названием «секция Верисет-Нав»; и хотя Анскиере управлял волнами и погодой, как может человек править звездами? Даже для волшебников звезды были всего лишь небесными огоньками, полезными для навигации и меняющимися в соответствии с временами года.