Наконец совсем стемнело, и ему пришлось вести лодку лишь при помощи интуиции, в слабом свете висящего над нактоузом фонаря.

 Джарик изо всех сил старался не совершить роковой оплошности. Он уже не раз чувствовал душныи запах земли и сырой травы, когда слишком близко подходил к Хэлов Ногу.

 Перед рассветом дождь ненадолго прекратился, потом зарядил снова, уныло сыпля в свинцово-серую воду. Джарик закутался в плащ и то и дело моргал, чтобы стряхнуть капли с ресниц.

 Видимость теперь не превышала нескольких ярдов, и он не смел расслабиться даже на секунду. Но юноша так устал, что пропустил тот миг, когда наконец миновал пролив и вышел в широкую безопасную гавань Тьерл Эннета.

 Он просто заметил, что течения больше не вихрятся вокруг рулевого весла «Каллинде». Зыбь под килем окрасилась серебром, потом разгладилась — еще один признак того, что он достиг безопасных глубоких вод. Со слезами на глазах Джарик оставил рулевое весло, бросил якорь, опустил паруса и устроился отдыхать под гротом.

 Завывания ветра в снастях быстро убаюкали юношу, и он уснул, не подозревая, что сейчас к гавани, где укрылась «Каллинде», приближаются не один, а два судна. «Безлунный» под командой Корли с боевым экипажем из восьми десятков человек. И черная лодка, которую Джарик не раз видел во сне — лодка с экипажем из восьми демонов, которые нетерпеливо облизывались, готовые убить сына Ивейна по приказу своего повелителя Скайта.

 10

 ТЬЕРЛ ЭННЕТ

 СЕРЫЙ ТУМАН лежал над гаванью Тьерл Эннета и укрывал развалины города. Моросящий дождь, зарядивший с рассветом, еще не кончился, когда в гавань с шелестом стакселей вошел «Безлунный», напоминая корабль-призрак, появившийся в пустынных водах, где когда-то вставало на якорь столько судов.

 Матросы бригантины, против обыкновения, не пели за работой. В мрачной тишине они бросили якорь, свернули паруса и спустили на воду две лодки. На первую были погружены пустые бочонки, которые удалось починить. Во вторую приготовился спуститься Корли — его лицо было мрачнее тучи, коричневая рубашка потемнела от влаги. Отдав последние распоряжения помощнику, под командованием которого он оставлял «Безлунный», капитан принял из рук встревоженного целителя завернутую в одеяло Таэн.

 В лодке Корли уселся на корме и, держа Таэн на коленях, на мгновение замер, чтобы вглядеться в ее лицо. Дождь слезинками повис на ее ресницах, девушка была бледна, как фарфоровая кукла, и почти не дышала.

 Целитель с упреком посмотрел на капитана со шкафута и последний раз попробовал возразить:

 — Ее нельзя было забирать из каюты!

 Корли не обратил внимания на эти слова. Коротким кивком он велел матросам поторопиться. Четверо крепких парней шагнули в лодку, заставив ее качнуться, заняли свои места и в подавленном молчании вставили весла в уключины.

 — Ну, в путь, — негромко скомандовал Корли.

 Вальки ударили по воде, и самый суровый из капитанов Килмарка прикусил губу, гадая, прав ли он был, когда решил поверить сну, велевшему отвезти больную девушку на сушу. Капитан никогда не имел волшебных дарований, его силой всегда было знание оружия и умение управлять людьми. Но четыре ночи подряд его преследовали кошмары, в которых Таэн умирала в муках. Четыре ночи подряд видения повелевали ему доставить девушку в Тьерл Эннет. Поэтому Корли решил действовать, ведь терять все равно было нечего: если не случится чуда, сновидица обречена.

 Весла мерно опускались и вздымались, лодка с негромким шелестом скользила по водам гавани.