Один из демонов, нетерпеливо предвкушая кровавую потеху, поспешил натянуть шкоты. Его пальцы, плохо приспособленные к работе с веревками, в спешке то дергали слишком резко, то скользили. Наконец шлюп послушался — и, поймав парусами легкий бриз, повернул к берегу. Но едва паруса натянулись, с носа предупреждающе зашипел наблюдатель. Широко распахнув лягушачий рот, показав мелкие острые зубы, он обрушил на других демонов мысли, полные удивления и раздражения.

 — Люди ходят у стен города-павшего, много-людей! Стой! Посмотри, они-несут-опасность!

 Двое тьензов бросили шкоты, поспешили к наблюдателю и слили разумы с его сознанием, чтобы сообща разобраться в том, что произошло. Торопливо, почти безрассудно быстро они коснулись разума людей, собиравшихся сейчас на лугах за Тьерл Эннетом.

 Демоны ощутили запах домашних животных, пыли и потных тел. Трещали колеса, певец начал выводить старинную песню, неприятную для слуха тьензов. Посланцы Храма Теней продолжали свое исследование и вскоре поняли: разумы людей, появившихся на лугах возле развалин, чуткие, но почти не тронутые логикой. Мысли этих дикарей пылали, как маяки, захлестываемые яростными волнами эмоций. Скоро тьензы-наблюдатели сделали вывод: кто-то из людей заметил в своем сознании мысленное присутствие Проклятых Кором. Но прежде чем неведомый страж успел сосредоточиться и нанести ответный удар, демоны поспешно отступили.

 Их темная лодка слегка покачивалась в тумане, а весь экипаж замер, вслушиваясь в то, что происходит на берегу.

 — Горные кланы, — прошипел наблюдатель. — Они собираются отметить праздник солнцестояния, и с ними та-что-видит-истину, слепая, обученная читать мысли.

 Рулевой горестно взвыл, в унисон ему завыли другие демоны. Жрицы горных кланов всегда улавливали присутствие Проклятых Кором, и это спутывало планы убийц. Тьензы замерли, поворачивая широко расставленные полуслепые глаза туда, откуда только что вернулись мысли разведчиков-эмпатов.

 — Плохо для нас, но и помеха для Корли-Джарика-Таэн, — наконец заключили демоны.

 Песнь горного племени звучала все громче. Встреча с дикими кланами могла помешать выполнить волю лорда Скайта, но еще не все было потеряно. Людям, которых искал Храм Теней, придется обойти праздник стороной: горцы во время празднования солнцестояния были еще опаснее, чем всегда, и нередко убивали чужаков, помешавших их обрядам.

 Тьензы вычерпали из лодки воду, ослабили шкоты, беззлобно споря, кому-делить-вахту-у-руля; и все это время их мысли снова и снова возвращались к ночной высадке и засаде на туманных полях у Тьерл Эннета.

 Джарик не мог представить, что сулит ему ближайшее будущее.

 Капитан сдержал бы слово, даже если бы это стоило ему жизни; но юноша все равно нервничал. Он понятия не имел, что скажет Корли, когда узнает, что они действуют согласно указаниям ллонделей. Джарик и сам готов был прийти в отчаяние оттого, что жизнь Таэн зависит от Проклятых Кором. Сын Ивейна сунул руку под плащ, нащупал ясеневую флейту и, едва дотронувшись до нее, почувствовал холодное покалывание энергии: кто-то прикоснулся к его разуму, торопя поскорей добраться до укрытых туманом руин Тьерл Эннета. Джарику ничего другого не оставалось, как довериться своим невидимым проводникам, поэтому он вздохнул и быстрей зашагал вперед.

 Корли, спрыгнув с разбитого мола, пошел за юношей по склизким от сырого мха камням. Капитан привык двигаться бесшумно, и если бы не Таэн, которую он нес на руках, Джарик вообще не слышал бы шагов своего спутника.

 Войдя в город, юноша и капитан пошли по улицам между потрескавшихся стен домов, а вслед им несся печальный шум прибоя. Ветер вздыхал на порогах заброшенных зданий, лепные украшения подоконников и труб были засижены птицами. Повсюду в Тьерл Эннете Джарику мерещилось эхо обрушившихся на город магических сил, которые были употреблены во зло.