Вернувшись в Храм Теней, враги стали экспериментировать с сатидами и постепенно узнали то, что давно уже было известно ллонделям. Кристалл, раньше бывший чьим-то симбиотом, мог вступить в новый симбиоз. Но человек или демон, который попытался бы получить силу от кристалла, уже имевшего хозяина, полностью подпадал под воздействие первого симбиота сатида. А поскольку кристалл накапливал опыт всех своих хозяев, чем больше их было, тем сатид становился сильнее и в конце концов мог подчинить себе носителя. Вот почему, коснувшись Таэн, Джарик бы все погубил.

 И именно таким образом союз демонов в Храме Теней создавал свои марионетки, чтобы использовать их против человечества.

 Видения рассеялись перед мысленным взором Джарика, и он невольно вспомнил ожоги, уродовавшие руки Эмиена с тех пор, как тот убил свою хозяйку Татагрес. Спохватившись, что рядом находится Таэн, юноша поспешно оборвал свои мысли, но сновидица уже успела их уловить.

 — Моему брату грозит огромная опасность, — серьезно сказала она. — Ллондели знают, что Татагрес служила Храму Теней и носила в своем золотом ожерелье сатида, который уже имел симбиота. Сама она не была связана с этим кристаллом, но с его помощью демоны управляли ею и строили козни против Анскиере и Скалистой Гавани. Но когда Эмиен сорвал с Татагрес ожерелье, оно треснуло, и кристалл коснулся кожи брата. Скорее всего, демоны теперь будут управлять им так же, как управляли той несчастной женщиной. И направят его способности на погибель человеческому роду.

 У Джарика перехватило дыхание. Глядя сквозь клубившийся над ванной пар на лицо Таэн, он видел, как она устала; но на лице ее читалась скорее озабоченность, чем горе. Казалось, девушка еще не до конца осознала, что Эмиена держат в плену в Храме Теней.

 Джарик вздрогнул, когда его руки коснулись чьи-то пальцы, вскинул голову и увидел наклонившегося над ним ллонделя.

 «Она его видела», — беззвучно сообщил юноше демон.

 Теперь Джарик как никогда более четко улавливал мысли ллонделя.

 «Она видела брата в бреду. Мы сказали ей, что это был кошмар. Но долго держать ее в неведении не удастся».

 Ноздри-щелочки демона раздулись, ллондель склонился к сновидице и объединил свое сознание с сознаниями двух людей.

 Теперь Джарик видел комнату и все, что в ней было, глазами ллонделя. Свечи отбрасывали болезненно-зеленоватый свет, Таэн окружила мерцающая сине-лиловая аура, говорившая о связи девушки со зреющим сатид ом. Узор ауры, четкий и ясный, внезапно исчез, и его сменил образ черноволосого пленника, скорчившегося в подземельях Храма Теней. Аура Эмиена светилась гневно-алым цветом, ее узоры скручивались, как плетеные кожаные наряды женщин гор.

 Это видение мелькнуло и растаяло, Джарик почувствовал на себе вопросительные взгляды ллонделей и понял: демоны ждут от него решительных поступков. Здравый смысл требовал, чтобы Джарик развил дремлющий в нем магический талант и противостоял злу, которое Эмиен вскоре обрушит на Кейтланд. Но сознание того, что могущество ваэре, в том числе пресловутый Круг Огня, зиждется на сатидах, не переменило враждебного отношения Джарика к волшебству. А ужасная участь Тьерл Эннета еще больше укрепила в юноше это чувство.

 Не зная, как поступить, Джарик с вызовом спросил ллонделей:

 — А почему вас заботит, что станется с Кейтландом? По закону Кордейна, все демоны — враги людей. Чем же вы отличаетесь от строителей Храма Теней?

 Ллондели оскорбленно зашипели, Таэн вскрикнула, но на нее никто не обратил внимания.

 Демон крепко схватил Джарика за руку, когти ллонделя вонзились в запястье юноши, и сын Ивейна полетел прямо в ад, полный ужаса и огня.