Элизабет больно было это слышать. Ему показалось, что влажный блеск глаз вот-вот превратится в слезы. Но она не заплакала.

– Мне же остается представлять себе тот день, когда ты, наконец, поймешь, как сильно я тебя люблю, – печально отозвалась Элизабет.

Черт бы побрал эту женщину! Черт бы побрал ее за то, что она так упорно пытается заставить его поверить в свои лживые слова! Схватив ее за талию, он грубо притянул к себе.

– Насколько я помню, вчера ночью ты без особого труда представила себе, что именно обо мне мечтала и грезила всю жизнь.

– Ты прав, – согласилась Элизабет. – Я мечтала о Пейтоне. – Говоря это, она продолжала гладить Эша по спине. – Я часто воображала себе, каким он будет, представляла его голос, прикосновения. Мне кажется, я всегда немного любила Пейтона.

Эш почувствовал острый укол ревности. Бет мечтала о джентльмене. О мужчине своих грез. А вместо этого пришлось выйти замуж за него, – дикого и необузданного.

– В таком случае тебе легко будет это сделать, – насмешливо сказал Эш.

– Нет, нелегко, – покачала головой Элизабет, – ведь я не вижу в твоих глазах ничего, кроме ненависти.

– А ты закрой глаза, – посоветовал Эш, в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Нет. – Она легонько потерлась щекой о грудь мужа. – Эта ночь для меня особенная, даже если для тебя она ничего не значит. Сегодня я отдаю тебе свое тело и душу. Хочу, чтобы в памяти сохранилась каждая минутка.

Боже, какой же сладкой казалась ложь в устах этой женщины. Но он не станет ей верить. Он не позволит, чтобы она снова ранила его в сердце. Взяв в руки лицо жены, он заглянул в насквозь лживые глаза.

– Браво! Ты – прекрасная актриса. Девочки Хэтти в подметки тебе не годятся.

– Я знаю, ты мне не веришь! – страстно воскликнула Элизабет. – Но я хочу, чтобы ты знал: я люблю только тебя и именно тебя, а не тот образ, который создала в своем воображении.

«И снова она врет», – с досадой подумал Эш, а вслух сказал:

– Ты слишком много говоришь. Хорошая проститутка знает, когда ей надо помолчать.

– Только трус боится правды, – тихо прошептала Элизабет и припала губами к руке мужа. – Я не верю, что ты трус.

– Но и не дурак, – с достоинством ответил Эш. – Только ты упорно не хочешь этого признавать.

– Я твоя, Эш, – взволнованно произнесла Элизабет. – Отныне и навсегда.

Тихие слова девушки вызвали во всем теле Эша сильную дрожь. Он почувствовал, что его крепкая оборона начинает слабеть.

От тонкого, волнующего аромата лаванды у него сладко кружилась голова. Его, как усталого путника, манил свет в бездонных серых глазах.

Эш подавил в себе волну обожания, которая с каждой минутой все больше захлестывала его, и убрал руки от лица Элизабет. Он хотел доказать, что ее можно использовать только для одной цели.

– Когда я впервые тебя увидела, ты мне показался самым грозным из всех мужчин, которых я когда-либо видела, – призналась Элизабет, гладя мужа по его широким плечам. – Мне страшно хотелось вот так коснуться тебя. Я представляла тебя совсем раздетым, нагим.

«Снова ложь», – пытался убедить себя Эш.

Когда жена доверчиво прильнула к нему, и его коснулись мягкие груди, он весь напрягся. Его возбужденная плоть упиралась в упругий девичий живот.

– Я и представить себе не могла, что ты окажешься таким красивым.