Несмотря на прохладный ветерок из окна, ей стало очень душно. По всему телу пробегала чувственная дрожь.

Швырнув на пол белье, Эш предстал прекрасным мужчиной во всей первобытной мощи и силе.

– Первый раз вижу ночную сорочку, которая закрывает женщину до подбородка. Очень целомудренный фасон, – усмехнулся Эш.

Элизабет мечтала, как наденет в свою первую брачную ночь прозрачную и невесомую сорочку из шелка и кружев. Та, что на ней сейчас, была самой красивой.

– Я не успела подготовить приданое, – растерянно сказала она.

– Сними ее. Я хочу увидеть то, за что я заплатил, – велел Эш тоном, не допускающим возражений.

Губы девушки задрожали от горькой обиды.

– Я твоя жена, но не позволю обращаться со мной, как с проституткой, – с достоинством сказала она.

– Раз уж ты продала себя, как проститутка, то и отношение к тебе соответствующее, – сурово заявил он.

Ему хотелось унизить Элизабет, побольнее, уколоть, показать, как мало она для него значит. Она понимала, что, ответив на его гнев собственным, ничего хорошего не добьется.

– Повторяю, я не подстроила ситуацию в павильоне, где нас застали, – в который раз повторяла она. – Если бы ты хоть на минуту забыл о своем упрямстве и злости, то понял бы, где, правда.

– Не стоит, принцесса, – зло усмехнулся Эш. – Мы оба знаем единственную причину, по которой ты разрешила мне касаться тебя.

За свирепым блеском глаз Элизабет сумела разглядеть бесконечную боль и обиду. Всю жизнь к нему относились с пренебрежением. Его обливали грязью и обижали. От леди он не ожидал ничего хорошего. И именно поэтому у него было мало оснований верить Элизабет.

– Есть только одна причина, толкнувшая меня на вольности с мужчиной, – тихо сказала она.

Эш поднял голову и лениво, словно дремлющий лев, посмотрел на нее.

– И что это за причина? – поинтересовался он.

– Может быть, я совсем потеряла рассудок... – Страстно желая, чтобы Эш, наконец, ей поверил, девушка забыла на время о своей гордости. – Но я безнадежно в тебя влюблена.

ГЛАВА 21

От негромких слов Элизабет Эш поморщился, как от боли. Она решила, что уже приручила его и может кормить с ладони? А как сегодня красива Элизабет! В белоснежной кружевной рубашке, скрывавшей стройное тело, она походила на сердитого и негодующего ангела. «Эта прирожденная актриса, кого угодно могла заставить поверить в невозможное». И именно за это Эш и ненавидел ее. Из-за нее он начинал верить в свою любовь.

– Не стоит больше лгать, – спокойно сказал он.

Элизабет рассерженно топнула ногой и воскликнула:

– Упрямый идиот!

Что ж, пришла пора показать этой красивой обольстительнице, насколько опасны могут быть, пойманные в капкан дикие звери.

Медленно, словно давая ей возможность обдумать дальнейшее, Эш направился в ее сторону. С каждым его шагом глаза Элизабет становились все шире. Но появившееся на лице испуганное выражение вскоре сменилось решительным. Эта женщина могла быть, конечно, и насквозь лживой, но смелости и упрямства ей не занимать.

Эш подошел к Элизабет совсем близко. Настолько, что легкая ткань рубашки касалась чувствительного конца возбужденной плоти. Он ощутил, как по всему телу разливалась волна удовольствия, а кровь начала закипать. Он был зол на нее, очень зол, но он безумно хотел ее. Однако прежде Эшу хотелось показать леди Бет, что зверя, пойманного в капкан, не так-то легко приручить.

– Разденься, – велел он.

Элизабет положила руку на его грудь. Теплая ладонь легла на то место, где стучало разбитое, ею сердце.