– В чем дело, принцесса? – засмеялся Эш. – Ты не в восторге от молодого супруга?

– Уж конечно я не в восторге, от того, что меня унижают! – воскликнула возмущенная Элизабет. – Тебе прекрасно удалась роль несчастного жениха, которому невыносима мысль о будущей жене!

Она старалась, чтобы он не заметил, как глубоко задеты ее чувства.

Эш пожал плечами. Он либо догадывался, что затронул самолюбие Элизабет; либо намеренно не обращал на это внимания.

– Тебе следовало раньше подумать о последствиях, прежде чем устраивать мне западню, – холодно заметил он.

Ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, но, сделав над собой усилие, тихо сказала:

– У меня и в мыслях такого не было. Я говорю правду.

– Неужели? – Макгрегор снова засмеялся, чем больно резанул по напряженным нервам Элизабет. – Надо быть непроходимым дураком, чтобы поверить хоть одному твоему слову.

Эш считал ее обманщицей. Элизабет с трудом сдерживалась от рыданий.

– Конечно, тебе трудно понять, но мне никогда не хотелось выставлять себя на посмешище. Не могу придумать лучшего способа, испытать всеобщее презрение, чем предстать перед миссис Бэкстер неглиже в объятиях мужчины, – с горечью ответила она.

– Марлоу говорил, что эта особа, – одна из самых языкастых дам округи, – заметил Эш и смерил девушку безжалостным взглядом. – Надо отдать должное твоему умению выбирать аудиторию.

– Наверное, мне так и не удастся вбить в твою упрямую голову, что случай в Лабиринте не был мною подстроен, – устало повторила Элизабет. – Я – не самоубийца и не стану заманивать тебя в ловушку.

– Прибереги свои душещипательные речи, для кого-нибудь другого, – насмешливо произнес Эш, вытаскивая рубашку из брюк и расстегивая пуговицы. – Ты хотела, чтобы я никуда не уехал от старика Марлоу и герцогини. Поэтому решила, что брак – единственный выход и предложила мне свою невинность. А я плачу за нее своей свободой. Вот и все. Если, конечно, ты вообще девственница.

– Если я... – Слова мужа так возмутили ее, что на какое-то время он онемела. – Ах ты, тупой самовлюбленный осел! Да как ты смеешь так говорить обо мне! Я тебе не девка из борделя!

– Слишком быстро ты оказалась в моих объятиях, – безжалостно бросил он.

– Я лишилась рассудка. И это единственная причина.

Эш усмехнулся. Он молча сбросил рубашку. Желтый свет от настенного канделябра лег на мощный загорелый торс.

Завороженая Элизабет, смотрела на сильное мужское тело и не могла отвести взгляда: этот несносный человек был самым прекрасным мужчиной на свете. Удивительно красивый. Тугие мускулы, ровная упругая кожа, густые темные волосы. Обнаженный Эш был просто неотразим.

Макгрегор небрежно бросил рубашку на пол. Как разбойник, вернувшийся домой после тяжелого дня, полного сражений и бесконечных погонь. Стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях, она спросила:

– Что ты делаешь?

– Собираюсь лечь в постель, – спокойно ответил он и плюхнулся в кресло с красивой дорогой обивкой.

Нахмурившись, Элизабет наблюдала, как он стаскивает с ног грязные сапоги. Пять часов, как сумасшедший, Эш скакал верхом на лошади и вот теперь пришел к ней в спальню. Она потратила немало времени, чтобы ему понравиться, но он этого не заметил. Элизабет поняла: того, что она ожидала от своей первой ночи, не будет. Унизив невесту при всех, Эш Макгрегор не успокоился. Теперь, когда они остались одни, он продолжал измываться над ее чувствами.

– Твои комнаты – дальше по коридору, – сказала Элизабет.