Однако, пока ехала в метро, Надежда слегка опомнилась. Вот за каким чертом едет она сейчас по месту проживания этой самой Алены Птицыной? Вот кто она ей? И зачем расследовать ее убийство, если ее, Надежду, никто об этом не просил? С Михаилом она и раньше знакома была шапочно, а раз он сейчас в бегах, так какое, в сущности, ей дело?

«Ехала бы домой, заняться, что ли, тебе нечем?» – ехидно спросил ее внутренний голос.

У Надежды с голосом были непростые отношения. Хотя бы потому, что голос этот был похож на голос ее мужа Сан Саныча, а муж очень не одобрял Надеждины криминальные расследования. Он считал, что это очень опасно, и не без основания. Надежду муж очень любил, относился к ней прекрасно, однако в этом вопросе был строг. Были уже у них по этому поводу ссоры и скандалы. Поэтому Надежда строго-настрого предупредила всех друзей и знакомых, чтобы не трепались почем зря.

Но в этом случае в глубине души Надежда признавала, что муж где-то прав. В самом деле: ну никто же ее ни о чем не просил. Напротив, Лида говорила с ней таким тоном, что Надежда сразу поняла: не стоит ей лезть в это дело. Если бы еще был муж, так сказать, настоящий, а так – вообще бывший.

Все это Надежда понимала, но какой-то злой маленький чертик не давал ей покоя. Ее мучило любопытство, очень интересно было, при чем же здесь монета. Потому что монета и является в этом запутанном случае главным звеном.

Итак, к концу дороги Надежда дала себе слово, что она только покрутится рядом с домом Алены Птицыной, и если ничего не узнает, то отправится домой. Ждать мужа и лелеять кота.

Надежда подошла к дому, где проживала несчастная Алена Птицына.

Это был большой новый дом, огороженный металлической оградой и шлагбаумом.

Пешком к нему можно было подойти без проблем, что она и сделала.

Дверь подъезда была закрыта на домофон.

Конечно, есть способы преодолеть это препятствие, но Надежда подумала, что она будет делать, если попадет в подъезд?

Попасть в Аленину квартиру она все равно не сможет, а если бы и смогла – это уже прямое правонарушение… И потом, там явно никого нет, хозяева отсутствуют – кто в морге, кто в бегах. И, судя по рассказу Машки, мужа так и не нашли пока, раз старика-профессора на опознание вызвали.

Так что, выходит, она, Надежда, зря сюда приехала?

Однако в корнях волос ощущалось знакомое покалывание, а это значит, что Надежда в одном шаге от какого-то важного открытия…

Она села на скамейку перед подъездом, чтобы обдумать свой следующий шаг.

В это время из ее кармана донесся негромкий сигнал – на телефон пришло какое-то сообщение. Может, муж решил все же вернуться пораньше?

Надежда вытащила телефон из кармана, и при этом случайно оттуда же выпал золотистый тюбик с губной помадой. Он откатился за кусты, окружавшие скамейку. Кусты были хвойные, поэтому густые, стелящиеся по земле.

Надежда удивленно проследила за тюбиком.

Почему эта помада оказалась не в сумке, а в кармане?

Наверное, она машинально сунула его туда… по завету любимой тетки, выходя из дома, Надежда Николаевна непременно поправляла прическу и подкрашивала губы, вот и сунула помаду в карман.

Помада была любимая, которая ей шла, к тому же дорогая, так что лишиться ее не входило в Надеждины планы.

Она полезла в кусты, чтобы отыскать там злополучный тюбик, опустилась на четвереньки и принялась рыться в недавно пробившейся траве.

Тюбик все никак не попадался, он словно сквозь землю провалился. Надежда вымазала руки в сырой земле, и уже не рада была, что вообще притащилась к этому дому.

Ничего хорошего она тут не узнает и не найдет.

В это время дверь подъезда открылась, и оттуда вышел молодой долговязый парень с взлохмаченной шевелюрой и розовыми оттопыренными ушами, чем-то то неуловимо похожий на жизнерадостного фокстерьера.