Эти рисунки изображали людей с вытянутыми головами, в коротких широких плащах. Люди на рисунках занимались какими-то простыми работами – собирали плоды с высоких деревьев, строили высокие здания с колоннами, запрягали в колесницы горбатых животных с ветвистыми рогами…

Все свободное пространство в комнате было заставлено большими столами из золотистого металла, на которых стояли странные приборы неизвестного Надежде назначения и лабораторная посуда непривычной формы – кубические и треугольные колбы и реторты, странные емкости и бутыли…

Приглядевшись, Надежда увидела в дальнем конце комнаты большое окно, за которым была видна зеленая долина, окруженная чередой заснеженных гор…

Надежда потянулась в сторону этого окна, чтобы лучше разглядеть лежащую за ним долину.

При этом она выронила ящичек с кнопками.

Он упал на дно сундука, раздался громкий хлопок, как будто лопнул воздушный шарик…

И тут же удивительная картина исчезла.

Перед Надеждой была глухая стена подвала.

И больше ничего.

– Бывают же такие глюки… – она потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения.

Надо же, ведь она ясно видела каких-то людей, большую светлую комнату, странные приборы… Нет, нужно выбираться отсюда как можно скорее.

– Надя! – Над люком показалась тень, которая говорила голосом Лидии. – Ты что там делаешь?

– Да вот… – Надежда ответила честно, – думала, кота тут заперли, а он, оказывается, свой лаз здесь имеет, ходит туда-сюда свободно. А чайник вскипел?

– Да я уж заварила… Миша просил…

За чаем Михаил нахваливал пирог, но обращался исключительно к Лидии, сожалея, что раньше она не пекла таких пирогов. Лидия его не разубеждала, Надежда тихонько посмеивалась про себя.

Ей с трудом удалось убедить Лидию ехать в город, похоже, эти двое не хотели расставаться.

Незадолго до рассвета священная процессия миновала дома Послушных и вошла во дворец.

Архайят совершил священное омовение и вызвал слуг, которые должны были участвовать в церемонии Восхода.

Властитель еще спал.

Он должен был пробудиться только на рассвете, с первыми лучами Верхнего Солнца.

Слуги, не пробуждая его, обрядили в священные багряно-золотые одежды, бережно вынесли носилки на дворцовую террасу, высоко вознесенную над городом.

Архайят убедился, что все готово, и подал знак.

Двенадцать трубачей в огненно-красных одеждах вострубили в священные золотые трубы, и могучий, торжественный звук поплыл над городом, над домами Послушных, над лесами и пустошами, тянувшимися далеко в Дикие земли.

На площади возле дворца уже с ночи собирались Послушные, до которых таинственным образом дошли слухи о закате прежнего Солнца и грядущем восходе нового.

Теперь же, услышав звуки труб, все жители города кинулись на площадь. Пекари, пробуждавшиеся раньше всех, бросали недопеченные хлебы, кузнецы гасили горны, скотницы оставляли недоеных коров, вытирали руки и спешили к дворцу, чтобы увидеть священную церемонию пробуждения Солнца.

Небо на востоке начало розоветь.

Архайят подошел к балюстраде, окинул площадь, заполненную людьми, затем воздел руки к небу и произнес священную формулу на древнем языке богов:

– Азанор загарнум раамат батор!

– Солнце нижнего мира зашло за горизонт, оставив нас в темноте и отчаянии. Но в милосердии своем оно не забыло своих послушных детей и должно вернуться. Верни нам свет и надежду!

– Верни нам свет и надежду! – в один голос воскликнула площадь, и тысячи глаз повернулись к востоку.

Убедившись, что все исполнились тревожного ожидания и внимают ему, Архайят продолжил говорить.