– Верни нам свет и надежду! – в один голос воскликнула площадь, и тысячи глаз повернулись к востоку.

Убедившись, что все исполнились тревожного ожидания и внимают ему, Архайят продолжил говорить. Он произносил те слова, которые были написаны на священных табличках, те слова, которые много лет назад с этой же дворцовой террасы произнес его отец, а задолго до того – отец его отца:

– Много поколений назад Солнце нижнего мира спустилось к нам с небес. Наши предки пребывали тогда во тьме невежества, они были подобны Диким – но Солнце прониклось к ним милосердием и снисхождением. Солнце научило нас орошать поля и выращивать пшеницу, делать кирпичи и тесать камни, строить жилища и выплавлять металлы. Много поколений Послушных жило под благодатными лучами Солнца нижнего мира.

Но как Верхнее Солнце каждый день спускается под землю, в Царство мертвых – так и Солнце нижнего мира время от времени уходит от нас, чтобы обновиться и вновь наполниться жизненной силой.

Но как Верхнее Солнце возвращается к нам каждое утро – так и Солнце нижнего мира вернется к нам молодым и полным сил.

– Вернись к нам! – воскликнул Архайят громовым голосом. – Верни нам свет и надежду!

– Верни нам свет и надежду! – дружно подхватила вся площадь его призыв.

Настала великая тишина.

Люди замерли в ожидании.

И вот первый луч Верхнего Солнца вырвался из плена ночи…

А затем над горизонтом показался краешек дневного светила, и оно начало подниматься, выкатываться из плена ночи, словно золотая монета из кошелька скупца.

Еще мгновение – и Верхнее Солнце полностью поднялось над горизонтом…

Архайят повернулся к носилкам, на которых возлежал молодой Властитель.

Он должен был проснуться, как только на его лицо упадут первые солнечные лучи.

Проснуться – чтобы дальше озарять жизнь Послушных светом своего величия…

И вот его лицо порозовело, глаза приоткрылись.

Властитель удивленно огляделся, приподнялся на носилках, опершись на локоть.

Архайят подавил в себе желание помочь ему – Властитель должен был встать сам, как Верхнее Солнце само поднимается над горизонтом.

И вот он встал, выпрямился, оправил священные одежды и неуверенно шагнул к краю террасы.

Послушные увидели его, увидели его молодое, прекрасное лицо – и дружный, радостный вопль исторгся из их глоток.

Но вдруг этот вопль оборвался.

Архайят, который не сводил глаз с лица Властителя, повернулся к востоку.

Самый край Верхнего солнца, только что ослепительно сиявшего, потемнел, как будто какое-то невидимое чудовище отгрызло от него кусок…

Тень постепенно разрасталась, наползая на золотой диск.

Площадь снова исторгла крик – но теперь это был крик ужаса и отчаяния.

Тьма медленно, но уверенно поглощала Верхнее Солнце.

По площади пробежал порыв ледяного ветра.

И следом за ветром на площадь, на весь город Послушных, начала надвигаться тьма.

Люди, которых уже коснулась эта тьма, ощущали ее на себе. Они пытались уйти от нее, переходили на другую часть площади, еще залитую светом, но эта часть на глазах уменьшалась.

Архайят побледнел.

Священные таблички говорили, что такое возможно только в конце дней…

Он взглянул на Властителя – и ледяная рука страха сжала его сердце…

Властитель старел на глазах. Лицо его, только что юное и прекрасное, побледнело и покрылось морщинами, как растрескавшаяся чаша.

Он покачнулся, схватился руками за балюстраду. Еще какое-то время он стоял на ногах, но потом колени его подогнулись, и Властитель, Нижнее Солнце, упал на каменные плиты террасы…

Он упал – и тут же раскололся, рассыпался на сотни кусков, как плохо обожженный глиняный кувшин…

И тьма, великая, бесконечная, бездонная тьма поглотила город Послушных…

Вечером Надежда пыталась обдумать, что делать дальше, но так устала, что заснула сразу же.