«Что за черт? — подумал он. — Телефон работает, а это значит, что счета оплачены. Опять Полковник? Да нет, он же все-таки не добрая фея… Светлов, наверное. Приходил, добрая душа, забирал счета и аккуратно оплачивал, чтобы меня, чего доброго, в придачу ко всему из квартиры не выселили…»

Вода в кастрюле уже кипела, весело пузырясь, пар столбом валил к низкому, давно нуждавшемуся в побелке потолку. Юрий отыскал соль (она была рассыпана ровным слоем по верхней полке кухонного шкафчика), подсолил воду и высыпал туда пельмени, всю пачку, потому что есть ему хотелось просто патологически. Вода перестала кипеть, помутнела; Юрий помешал в кастрюле ложкой, чтобы пельмени не прилипли к донышку, отошел к окну и закурил.

В дверь позвонили. «Начинается, — подумал Юрий. — Идите к черту, меня нет дома». Потом он вспомнил, что печать на двери сорвана, а замок не заперт. Если это приперся ускользнувший от жены Веригин, то его, наверное, лучше встретить в прихожей: выпирать незваного гостя легче, когда он стоит на пороге, чем когда он уже добрался до кухни. А если это не Веригин, а кто-то другой… Что ж, тем более!

Юрий открыл дверь. На пороге стоял рослый молодой человек, одетый с подчеркнутой официальностью. На нем были черный деловой костюм с белой рубашкой и галстуком и сверкающие даже в полумраке лестничной площадки туфли. Он был гладко выбрит, короткая прическа лежала волосок к волоску, и стоило Юрию открыть дверь, как в прихожей запахло дорогой туалетной водой.

— Так, — без излишней приветливости сказал Юрий, демонстративно оглядев гостя с ног до головы. — Вам кого?

— Меня прислал Полковник, — ответил молодой человек.

— Ага, — сказал Юрий. Он ожидал совсем другого и намеревался потребовать у молодого человека удостоверение и ордер, так что теперь не сразу сообразил, что еще сказать. — Ага, так… Ну, тогда заходите. Извините, у меня не прибрано.

Молодой человек вошел в квартиру. Юрий попятился, впуская его в комнату, а потом вышел в прихожую и запер дверь. Когда он вернулся, молодой человек смирно стоял на месте, заложив руки за спину, и с любопытством озирал творившийся в квартире кавардак. Когда Юрий вошел, парень сразу погасил сверкавший у него в глазах огонек любопытства и принял строгое официальное выражение. «Дрессированный парнишка», — подумал Юрий. Он вспомнил слова Полковника о состоящем под его началом штате квалифицированных специалистов.

— Присядете? — спросил Юрий.

— Благодарю вас, не стоит, — вежливо ответил молодой человек, едва заметно, но при этом очень выразительно косясь на заваленные тряпками диван и кресла. — Я не задержу вас надолго. Полковник просил передать вам это.

Он извлек из-под полы пиджака и, держа за ствол, протянул Юрию пистолет. Пистолет был крупный, тускло-серебристый, с толстой черной рукояткой. Юрий с первого взгляда узнал хит последних сезонов — семнадцатизарядный австрийский «глок», выполненный из композитных материалов и потому невидимый для детекторов металла.

— Кучеряво, — сказал он, принимая пистолет и выщелкивая обойму. Обойма была полна. — Это все?

Молодой человек молча протянул ему картонную коробку с патронами; поверх коробки лежала какая-то бумага, и, заглянув в нее, Юрий с удивлением убедился, что это выправленное по всей форме разрешение на ношение огнестрельного оружия.

— Ого, — сказал Юрий, разглядывая подписи и печати, — вот это оперативность! Когда же он успел, ведь только что прилетели!

— Все необходимые бумаги были подготовлены заранее, — сообщил молодой человек. Голос у него был негромкий, хорошо поставленный, как у диктора с центрального телевидения, да и фразы он строил так же — грамотно, литературно, без единого лишнего слова, точь-в-точь как Полковник.