|
Она слышала, как внутри трухлявых бревен сруба мерно работают челюстями жуки-древоточцы; под полом кто-то копошился — мышь, наверное, — и кто-то осторожно бегал по саду, шурша крапивой и дробно топоча маленькими лапками. Вечер медленно переходил в ночь, истекая закатной кровью, оконное стекло залила непрозрачная чернота, превратив его в тусклое темное зеркало, которое отражало угол печки и кровать с неподвижно сидевшей на ней Дашей. Становилось прохладно, но Даше было лень шевелиться; ею овладело странное оцепенение, и почему-то казалось, что если она встанет и оденется, то обязательно пропустит момент, когда начнет приближаться знакомый треск мопеда.
Потом в сенях вдруг стукнула плохо подогнанная дверь, и половицы заскрипели под чьими-то тяжелыми шагами. Даша испуганно вздрогнула, но в следующее мгновение дверь в сени распахнулась, и в нее, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкую притолоку, вошел Денис. — Господи! — воскликнула Даша, вскакивая и бросаясь к нему. — Наконец-то! Где ты был? Я вся извелась. Ужин стынет, а тебя нет и нет… — Ну, глупая, испугалась? — каким-то не своим, деревянным голосом сказал Дэн и на мгновение прижал Дашу к груди. — Извини, так вышло. Чертов мопед все-таки украли, пришлось пешком добираться. Так и знал, что будешь волноваться… Спиртным от него сегодня пахло сильнее обычного — собственно, не пахло даже, а прямо-таки разило. Впрочем, пьяным он не выглядел, вот только голос… — А что у тебя с голосом? — встревоженно спросила Даша. — Что-нибудь случилось? — Случилось? А что могло случиться? Я же говорю, мопед украли. Ну, и устал немного, вот и все. Так, что тут у нас? Денис нетерпеливо размотал ватник, поднял крышку и заглянул в кастрюлю. — Ага, картошечка! Надо же, еще теплая… Эх, сюда бы сальца, да лучку, да водочки! — По-моему, водочки с тебя на сегодня хватит, — сухо заметила Даша. Она не хотела этого говорить, полагая подобные ссоры недостойными себя и тех отношений, которые были у них с Денисом, но слова сорвались с губ сами собой — уж очень это все было обидно. Пешком он шел… Да за такое время эти несчастные двадцать километров можно было по-пластунски проползти! И откуда у него деньги на водку? Опять что-то украл? Или просто пропил мопед? Впрочем, Денис не стал ссориться с Дашей, а пропустил ее слова мимо ушей. Он навалил полную миску картошки, выбрал вилку поприличнее и сел за стол. — А ты? — спохватился он, уже набив рот картошкой. — Да, конечно, — медленно согласилась Даша, — я тоже поем. Она положила себе картошки и села напротив Дэна. Есть ей почему-то расхотелось. — Ну, как съездил? Что сказал отец? Денис положил вилку, глотнул. — Ничего не сказал, — ответил он хмуро. — Он вообще не стал со мной разговаривать, а натравил на меня какого-то жуткого типа, который называет себя Полковником… — Полковник? — Даша прижала ладонь к щеке, глаза у нее округлились. — Он подключил к этому делу Полковника? — А что? Ты знаешь, кто это такой? — Начальник службы безопасности банка, бывший офицер спецслужб… Господи! Я надеялась, что он не станет обращаться к Полковнику. А теперь все пропало. Либо ему действительно наплевать, вернусь я домой живой или мертвой, либо они нам все-таки не поверили. — Не поверили, — подтвердил Денис. — Они нашли кого-то, кто видел нас уже после звонка с требованием выкупа. Помнишь того русского, который пристал к нам в Мелене? Наверное, им удалось его найти. — Да, — едва слышно произнесла Даша. |
