***

– А что насчёт тебя? – задалась вопросом Элис. – Ты всегда был упорно занят своей работой, но я даже понятия не имею, какие она приносила плоды.

Почему-то ей вдруг захотелось, чтобы Питер раскрыл ей всю правду разом. Она слишком долго его не видела, а теперь боялась потерять и навсегда. Потому и спешила наверстать всё то, что могло быть упущено в любой миг.

– Я исполнял свою работу по должности Хранителя снов, – спокойно ответил Питер. – Правда, не вся она была согласована с госпожой Президентом.

Элис вопросительно сдвинула брови.

– О чём ты?

Пит опустил голову, издав короткий нервный смешок, потом снова посмотрел на девушку, чьё непонимание всё сильнее отражалось на кукольном личике.

– Ты ведь знаешь, что мы можем контролировать чужие сны? Я контролировал. Сны Сандры Вайтфейс. До недавнего времени, разумеется. Был высок риск, что она узнает слишком много или, наоборот, у неё случится нехватка информации, и это её психически доведёт.

Новость не повергла Краунштаун в шок, но не смогла не удивить. Конечно, она догадывалась о подобной возможности, но в жизни бы не подумала, что Питер этим занимался. Что Питер контролировал сновидения самой Посвящаемой.

А мог ли он контролировать её сны? Да нет, чепуха. Ей просто нечего было там контролировать.

– И что же ей снилось? – поинтересовалась девушка.

– Прошлое, – усмехнулся Питер. – Она, правда, не восприняла это именно как такую весточку, но она его частично видела. И это хорошо.

Последнее предложение удивило Элис не меньше.

– Хорошо? Подожди, подожди, ты… на чьей ты стороне? – ошеломлённо спросила она. Потому что теперь она это уже не особо понимала, хотя раньше с полной уверенностью могла заявить о его преданности Хранителям и Аманде Коллендж хоть проснувшись в холодном поту среди глубокой ночи.

– Справедливости, – просто ответил Блум. – А она может иметься на обеих сторонах. Да и к тому же ещё совершенно не понятно, на чьей стороне Посвящаемая. Это так только кажется, что на стороне мятежников, а на самом деле, это очень и очень сомнительно.

– Почему это?

– Она бы сюда не возвращалась, если бы ненавидела это место всем сердцем. Кому, как не тебе, Хранительнице чувств, это понимать.

А ведь и правда. Люди никогда не возвращаются туда, откуда бежали, по крайней мере, по собственной воле, если продолжают место не терпеть. Это глупо – нестись в распахнутые объятия врагу. Сандра таким мазохистом вряд ли являлась. Это было бы сразу видно, если бы она очень любила самой себе боль доставлять.

Но о том, что Сандра возвращалась, Элис известно не было.

– Сандра была здесь? – спросила она. – Это когда же?

– На днях, – бросил Питер. – Да, я в курсе многих вещей, не удивляйся. Сотрудники решили устроить заговор и убить её, так что ей чудом удалось избежать гибели. Её спас Кастор Бэнкс.

Девушка едва заметно вздохнула. И зачем надо было вытаскивать из Штаба Кастора, если Штаб ему был так дорог, что он даже вернулся в него, несмотря на всё то, что ему сделала Аманда? Что его здесь держало, если та же Сандра обитать предпочитала всё-таки на поверхности?

– Но кто тогда управляет снами Посвящаемой теперь? – вернулась она к столь волнительной теме снов. – Это же нельзя было оставить так просто, верно?

Питер грустно улыбнулся.

– Теперь их контролирует она сама. И время, бегущее вперёд.

– И она всё ещё считает их всего лишь всплесками своего подсознания? – не сдержала изумления девушка.

Пит почесал подбородок.

– Ну, честно говоря, они сейчас ими, по сути, и являются.