Аманда завела руки за спину, подняв своё лицо.

– А знаешь, наверное, ты права, – начала она. – Ты и есть особенная. Ты чересчур любопытная и упрямая, и это явно не идёт тебе на пользу. А ещё я не собираюсь тебя убивать. Ты мне ещё пригодишься.

Всё, Сандра, заветные слова сказаны. Все услышали то, что ты хотела им рассказать. Миссия выполнена, для прохождения доступен следующий уровень.

Выключай.

Но мышкой владел Энсел. И, казалось, совсем не реагировал на то, что происходило не на экране. Как и все зрители, уставившиеся туда, словно смотрели какой-то блокбастер, слитый в интернет раньше, чем начался его прокат в кинотеатрах. В хорошем качестве. С хорошей озвучкой.

Сандра видела теперь себя, и себя же – не понимала. Пыталась отыскать в этом отражении хоть что-то, что бы соответствовало тому, что она представляла собой сейчас, соответствовало ей, настоящей, не склеенной там, в Штабе.

– Да неужели! – чуть не смеясь, звонко воскликнула Сандра в отражении, попытавшись избавиться от уж наверняка крепкой хватки Бэнкса. – И для чего же? Хотя нет, не говорите. Уж поверьте, я всё узнаю. Я сама во всём этом разберусь.

– Ну-ну, посмотрим, посмотрим. И всё же я не рекомендую тебе так высоко задирать свой нос.

Сандра в записи вмиг забрала голову. С гордостью ли? Да нет, из вредности.

– Мы ещё посмотрим, кто из нас умнее, – сказала Аманда и гордо прошла мимо. К выходу. Дверь даже очень громко захлопнулась, что было для Штаба довольно-таки непривычно. Идеальность ведь. Бесшумность.

Давай же, выключай, ты ведь знаешь, что будет дальше.

Кастор выпустил девушку из рук, го та не отскочила далеко. Провела рукой по волосам. Её плечи подрагивали, словно в истерике. А может, не словно, а просто – в истерике, в панике, в буре. Сандра ведь – Девушка-буря, так?

– Что ж… – начал что-то говорить Сотрудник, но продолжить не успел.

Сандра – не в записи – резко кинулась к Энселу, к мышке.

Сандра – в записи – вновь сократила дистанцию между собой и Кастором.

– Выключай! – наконец, вырвалось у девушки, уже заметившей, что сердце колотилось где-то в глотке, что брови Маркуса взлетели вверх, что Джоанна смотрела теперь на неё, а не на экран, как и Джим, и Мирабель, которая, правда, то и дело опускала голову вниз, то ли смущённо, то ли дико разочарованно, а Ричарду, собственно говоря, как и всегда, было абсолютно наплевать на происходящее.

– Я пытаюсь! – возвестил Энсел. Он правда пытался.

Вот только ни мышь, ни кнопки не реагировали.

Сандра – в отражении – притянула к себе Кастора. Запись не замедлялась, однако дальнейшее Сандра – настоящая – видела со стороны именно в замедленном варианте. По малейшим движениям. Видела, как та дурочка поднималась на цыпочки, ухватывалась за воротник Сотрудника.

Как прильнула к его губам.

В этот миг она, наконец, выхватила мышку у Энсела и выключила запись, всё же нажав на красный крестик в правом верхнем углу окошечка.

И отскочила чуть ли не на два метра назад.

Сандра ошарашенно глядела на зрителей. А потом её взгляд остановился на Маркуса, который, казалось, всем видом теперь спрашивал: “Какого чёрта?”

Она и сама спрашивала теперь это. У самой себя. У той наивной Посвящаемой, вышедшей из Церемониального зала. Что на неё нашло, действительно этот идиотский, как его прозвал Кастор, выброс энергии? Прелестно.

Теперь она стояла перед тем, кто никаким выбросом не являлся, и не могла себя заставить нормально взглянуть ему в глаза. Сандра просто чувствовала невероятную слабость в ногах, в руках, в голове, в животе – да везде. Внутри просто разворачивался настоящий ад, который нельзя было выключить.

Поэтому она выбежала из комнаты, пряча лицо в ладонях.