Система пошатнулась. И с каждым годом раскачивалась ещё сильнее.

И теперь надо было брать всё в свои руки, чтобы не упустить из виду ни единого происшествия.

– Вы, Алина, Маргарита… это все, оставшиеся на нашей стороне? – осторожно поинтересовалась мисс Коллендж. Князев невесело усмехнулся.

– Нет, конечно. Человек двадцать нас наберётся. Но вы сами понимаете: двадцать – это как плевок. – Он немного помолчал, потеребив пальцами воротник чёрного пиджака. – Хотя те, со стёртой памятью, нам, безусловно, ещё пригодятся.

Информация, конечно, обнадёживала. Но ведь действительно: те, кому стирали память, буквально получали второй шанс, новую жизнь, которую они вправе были начинать заново так, как угодно им самим.

Или так, как угодно корпорации.

– Держите меня в курсе событий, – не столько потребовала, сколько попросила Аманда Коллендж. – Или Джулию Остборн. Ей я доверяю. Да и вы ей тоже, наверное.

Алексей поднял большой палец вверх, что означало, что все слова Президента взяты им на вооружение. Выпрямился, словно по струнке, встряхнув своей светло-русой чёлкой и взглянув будто бы прямо в глаза Президента. Холодные и пронзительные.

А потом завершил видеовызов.

Джулия тут же зашла в кабинет, простоявши до этого за его дверьми, но слыша весь разговор Президента с представителем Москвы. Аманда тут же вызвала её к себе, как только эта ужасающая новость до них дошла. Потому что лишь Джу могла помочь разрулить эту сложившуюся ситуацию.

Заходить во время звонка девушка не стала из-за внезапно проснувшейся вежливости.

Зато теперь она стояла перед мисс Коллендж, её пальцы едва подрагивали от напряжения, взгляд жёстко был прикован к уже погасшему экрану. Аманда следила за своей секретаршей, за её столь явно проявлявшейся реакцией.

По ней было видно: ей было не всё равно. И это сообщение повергло её в шок.

– Мы в опасности? – испуганно спросила Джулия, буквально выдавая с потрохами один из своих главных страхов – падение корпорации. Президент одарила её невероятно скучающим взглядом.

– Больше – нет, – коротко ответила она. Однако Остборн такого ответа было недостаточно. Она нахмурилась при этих словах, попытавшись по-быстрому сообразить, какой же выход был найден из тех обстоятельств, которые настигли московский филиал пару часов назад.

– Что вы имеете в виду?

– Память стёрта, люди разогнаны, все упоминания произошедшего уничтожены, – раздражённо перечислила Аманда, поочерёдно загибая пальцы левой руки. – Этого недостаточно?

Девушка присела на стул, положив ладони на колени и слегка наклонившись вперёд, уперевшись глазами в столешницу. Она пыталась собрать в кучку все навалившиеся на неё мысли, объединённые одной общей темой: Москва и Хранители. Хранители и Москва.

– Вы на самом деле думаете, что этих мер достаточно? – нервозно засмеявшись, поинтересовалась Джулия, посмотрев в лицо мисс Коллендж.

– Я не вижу, что здесь ещё можно и нужно изменять, – прохладно заметила та.

– Конечно, не видите. Вот только… – Остборн слегка качнулась на стуле, щёлкнула пальцами. – Что, если не все, кто получил листовки, явился в Москву-Сити? Что, если некоторые отсиживались по домам, решив не ехать, не тратить свои поездки на карте “Тройка” или просто свои силы и своё время, а проследить за развитием событий где-нибудь по телевизору или в интернете? Что, если кто-то из присутствовавших там вёл прямую трансляцию в социальных сетях? И что, если трансляцию эту кто-то взял и сохранил до лучших времён? Создаётся такое ощущение, будто бы вы и не думаете о таком возможном ходе событий! Не предусматриваете возможность существования различных уловок для того, чтобы уберечь полученную от Богомолова информацию от нас!

Она остановилась, дабы перевести дух.