И если она теперь обзавелась новым датчиком, то за ней было установлено внимательное слежение. Это был очевидный факт, не нуждавшийся в каких-либо объяснениях или уточнениях.

Аманда Коллендж знала, кто такая Миранда, и тем не менее она оставила её в живых. Но надолго ли?

Живот недовольно заурчал. И Мира, вздохнув, вышла из своей комнаты, направляясь в столовую.

И пока она ехала в лифте, в мыслях снова объявился её брат. Что Коллендж могла теперь сделать с ним? А должна ли она была вообще что-то делать?

И ещё она вспомнила про Элис. Элис, его милую девушку и свою добрую подругу, с которой всегда можно было поболтать по душам. Что они и делали регулярно. Не было между ними ни одного разговора, который бы привёл к конфликту из-за жутких разногласий. Всё всегда было мирно, спокойно. Они слушали друг друга, помогали. Краунштаун не раз интересовалась у Миранды о Питере, желая ему угодить, и Мира всегда выкручивалась и находила выход из любой ситуации.

А теперь Элис была назначена новой Наставницей Посвящаемой. Они с Питером хотели когда-то заполучить это место. Но Мира и Энсел их обошли.

Но где была сама Элис?

Все вообще вдруг как-то подозрительно внезапно поисчезали.

Когда она вышла из лифта, то вдруг столкнулась с Сотрудником. Сначала ей так и показалось, что это был просто Сотрудник, но когда он быстро извинился и решил идти дальше, куда шёл, Мира обратила на него внимание. И внутри что-то ёкнуло от удивления. Просто она не ожидала увидеть его здесь. Только не после того, что с ним сделали.

– Кастор? – осторожно позвала она, и он остановился, развернув к ней голову.

– О, Миранда Блум, чем могу помочь? – непринуждённо поинтересовался он. Хотя было слышно в этом его непринуждённом тоне, что это – маска.

– Не уверена, что мне можно как-то помочь, – не скрывая грустной улыбки, ответила Мира. – Но… ты же должен быть в больнице. Или хотя бы в городе. Почему ты здесь? Сандра ведь…

– Не надо, – тут же остановил её Бэнкс. – Правда. Это не то, о чём я хочу говорить. Прошу прощения, но у меня есть дела.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, оставив Миранду возле входа в столовую.

Что-то случилось между ним и Сандрой. Что-то, что вызвало в нём дурные воспоминания. Когда человек не хочет о чём-то говорить, то, вероятнее всего, это что-то для него – слишком личное, а потому и делиться он этим ни с кем не собирается. Он не скрывает, а оставляет при себе, будто бы понимая, что проще, если бомба навредит одному человеку, чем целой толпе, в которую её можно вынести.

Такое поведение Кастора лишь доказывало, что Сандра не была для него никем. Так думала Миранда, глядя ему вслед. И постепенно понимала, почему та так хотела его освободить тогда. Просто он относился к ней по-особенному.

А она к нему?

Этот вопрос для Блум оставался без ясного ответа. И что-то ей подсказывало, что не только для неё одной.

И вдруг до неё дошло, что Кастор не мог здесь оставаться без разрешения Коллендж. Значит, он возобновил свою работу. Значит, он спешил на встречу с ней. Ну, вероятность такая была.

А что, если это было связано с Москвой?

Мира поняла, что он точно мог знать, что происходит. И что ей оставлялось теперь делать, следить за ним? Но ведь у неё датчик, а значит, она будет поймана, как воровка на месте преступления.

Взяв талон на эко-обед, она подошла к пункту выдачи. Забрала свой поднос, уселась за столик.

И поняла, что ей уже нечего было терять.

***

Москва

Рита обеими руками держала свой телефон. Только что ей удалось дозвониться до соседки, которая сидела с шестилетней Кристинкой, и убедиться, что её дочурка в порядке.