Шон подался вперед.

Я оттолкнула его. Земля под ним раскрылась, и он погрузился в нее по самые бедра.

Шон заухмылялся.

— Тебе настолько понравилось?

Я зарыла его еще на восемнадцать дюймов.

Шон засмеялся.

— Ты мешаешь моей работе. Не заставляй тебя хоронить.

— Если похоронишь, самой же придется откапывать меня перед схваткой.

— Скорее, я просто оставлю тебя под землей.

Я вырыла еще одну яму, взяла из тележки жемчужину, которая была размером с дыню и воткнула ее в почву.

— Зачем это? — спросил он.

— Увидишь вечером. — Я сделала еще одну лунку и посадила в нее следующую жемчужину. — Этот костюм ударил тебе в голову.

— Это не костюм, лютик.

— Мне не нравятся ласкательные имена.

— А оборотни тебе нравятся?

— Так, я больше с тобой не разговариваю. Я посажу остаток жемчужин и, если ты будешь хорошо себя вести, может, и найду каплю сострадания, чтобы выкопать тебя оттуда, пока ты не успел пустить корни.

Он ухмыльнулся и напрягся. На его груди заиграли мускулы.

— Очень впечатляет, но…

Шон вырвался из ямы и побежал к деревьям.

Ух ты.

Я проследила за ним с помощью магии. Он бежал как безумный, отталкиваясь от стволов деревьев.

Сначала Арланд, теперь он. Что у нас здесь в воздухе? Может, стычка с дахакой их так возбудила. Я не знала и, честно говоря, мне было все равно. Я хотела убить дахаку и отослать их обоих по домам.

Дахака…Мысль о драке открыла черную дыру в животе, которая никак не закрывалась. Может, они оба считали, что погибнут, и это был их шанс уйти с песней. Я искренне надеялась, что это не так.

Приятный был поцелуй. Очень…запоминающийся.

Если он еще раз подойдет ко мне с таким взглядом, ударю его по макушке и заявлю о самозащите. И ни один присяжный в мире меня не осудит.

День быстро сгорел, превратившись в вечер. Я поставила кухонный таймер, и он возвестил, что прошло ровно шесть часов и тридцать пять минут с посадки жемчужин. Они проклюнутся через девятнадцать минут.

В холле Арланд сидел на двухместном диване, потягивая мятный чай. Вампир бы полностью одет в броню: грудная пластина и рельефные надплечники делали его тело гигантским. Его орудие, огромный кровавый молот, лежал рядом с ним на полу, его молотовище было полностью черным, с пересекающимися линиями, горящими красным.

Шон сидел напротив него в кресле, Чудовище свернулась под его ногами. На Шоне были тренировочные штаны и темная футболка. Его голые ступни касались пола. Он планировал обратиться и сказал, что обувь замедляет его. Два огромных мачете лежали рядом с ним. Ну, один мачете. А второй выглядел как огромный гибрид короткого меча и гигантского охотничьего ножа.

— Так кресты вообще не действуют на ваш народ? — спрашивал Шон.

— Нет, — ответил Арланд. — Не существует никакой волшебной силы, отталкивающей нас.

— Тогда почему?

— Нам запрещено убивать существ в момент молитвы или обращения к богам. Ну, мы технически можем, но тогда придется платить штраф и очищать себя, а никому не хочется провести недели в молитвах и омовениях в святых горных источниках. Вода там только чуть теплее льда. Когда один из вас держит крест, тяжело сказать, молитесь вы, обращаетесь к богу или просто машете им. Так что разумной стратегией будет отпрянуть.

— Как насчет чеснока?

— Это от грабителей могил, — ответила я ему. — Когда они выкапывали тела, носили вязи из чеснока, чтобы не давиться от отвращения.

— Святая вода? — спросил Шон.