Арланд вытащил свой герб. Его пальцы кружили по его поверхности.

— Готово. Он передает сигнал тому, кого я считаю предателем. Скоро появится дахака.

— Будем надеяться, что ты прав, — заметила я.

Прошла минута. Еще одна. Время замедлилось. Забавно, как долго может длиться минута. Если ты читаешь книгу, время летит. Но если задержать дыхание, оно движется медленней улитки.

— Что, если он не покажется? — спросила я.

— Покажется, — отозвался Шон. — Он хочет получить свои деньги.

— И как только он нас увидит, начнется заварушка, — сказал Арланд.

Мы стояли плечом к плечу.

— Может, стоить установить ловушки? — спросила я.

— Он слишком подвижен, — ответил Арланд. — Будет избегать того, что мы поставили, а мы сами можем угодить в них в бою. Кроме того, мы и есть ловушка.

Они с Шоном установили энергетический подрыватель несколько часов назад. По словам Арланда, он отрубит все энергетические орудия дахаки, а дахака, очевидно, не озаботился пулевыми орудиями.

Шон поднял лицо к луне и вдохнул. Уши его дернулись.

— Посетитель. Около двух миль отсюда. — Он взглянул на меня. — Дина, помни, следуй плану, неважно, как сложно это будет. Это отличный план, и он сработает.

Дрожь пробежала по его спине, словно пламя по бикфордову шнуру. Кожа разорвалась. Туман окутал его. На долгую секунду его лицо оставалось человеческим, а затем взорвалось, кости увеличились, плоть растянулась.

Его спина выросла, покрывшись плотными, твердыми мышцами. Он поднял свои массивные руки, покрытые серой шерстью, и вытянул их. Броня вырвалась из пор, окутывая тело темной упругой тканью. Армированные пластины закрыли живот. Гибкая темнота покрыла огромную шею. Он стянул одежду, срывая ее, словно вспомнив о ней в последний момент.

Броня покрывала его, темная как смоль, но, в отличие от глянцевой смолы, она поглощала лунный свет. Чернота покрутилась вихрем, посветлела, и на поверхности появился серо-синий узор, так сливаясь с травой и деревьями, что Шон казался почти невидимым.

— Попытайся удержать его на одном месте, — прорычал Шон-волк.

— О себе позаботься, — откликнулся Арланд.

Шон кивнул, промчался по полю и запрыгнул на дерево. Его броня сдвинулась, приспосабливаясь, и он пропал из поля зрения.

Низкий, шипящий рык, словно дюжиной голосов одновременно, прокатился над деревьями. Приближались охотники.

— Как мы и репетировали, — сказал Арланд и прошел к краю поля.

— Помню, — откликнулась я.

Бледные глаза вспыхнули на другом конце пастбища. Тонкие тени промчались сквозь деревья.

— Не бойся, — сказал Арланд.

Один говорит бойся, другой — не бойся. Прекрасно.

Первый охотник выпрыгнул на лунный свет, уродливое, чужеродное существо. Он пытливо принюхался и взглянул на меня.

Арланд стоял, не шелохнувшись.

Еще охотники присоединились к первому, появляясь из сумерек. Ух ты. Не ожидала так много. Меня тряхануло.

Охотник-лидер неуверенно наклонил голову. За ордой поднялась темная тень, высокая и над двух ногах.

Охотники были хищниками. Как собаки, как кошки, как медведи, они реагировали на подобное поведение. Это была инстинктивная реакция и мы на нее рассчитывали.

Я развернулась и побежала.

Рычание позади подняло мне волосы на затылке дыбом, приводя меня в безумие. Я метнулась через поле. Шум за мной нарастал. Они преследовали меня.

Я проскочила через границу гостиницы, разворачивая магию перед собой широким веером.