В пути, насколько мне позволяло знание языка, я постарался расспросить своего спутника об окружающем мире, периодически при этом заглядывая в разговорник. Тот, с трудом понимая вопросы, старался меня просвещать.

Итак, город, в который мы ехали, действительно был портовым. Назывался он Веронк, это что-то означало, но что именно я не понял. Торговые корабли там бывают регулярно и отправляются оттуда в разные места, в том числе и за океан. Меня эта новость по-настоящему обрадовала. Ещё он сказал, что управляет городом некто, чью должность можно перевести, как бургомистр. При нём есть совет старцев или старейшин из наиболее уважаемых (и богатых) городских фамилий.

Жителей в том городе много, если я правильно запомнил числительные, то двадцать тысяч и даже больше. Владения графа Эйнара примыкают к городу, но самим городом он не владеет, хотя и пользуется там большим уважением. А ещё — и эта новость меня сильно удивила — в городе живёт несколько «людей сверху» таких, как я. Живут они весьма неплохо и небедно, поскольку «умеют делать многие вещи». Отлично, есть настоящая диаспора, которая, пусть и не поможет, но хотя бы совет даст и объяснит, что тут и как.

Наконец, после примерно четырёх часов езды, когда снизу на бёдрах у меня начали появляться вполне ожидаемые мозоли, на горизонте показался сам город. Как я и предполагал, он был обнесён каменными стенами, впрочем, не такими высокими, предназначенными скорее для защиты от тварей, чем для отражения полноценного штурма человеческой армией. За стеной отчётливо были видны высокие крыши домов, какие-то башни с флажками и колокольня.

Мы въехали в ворота совершенно беспрепятственно, никто не останавливал нас и не спрашивал документов, хотя стража в воротах стояла. Это были классические пехотинцы времён позднего Средневековья, в начищенных стальных кирасах и шлемах с полями. Их было четверо, у двоих в руках были короткие алебарды, служившие не столько оружием, сколько подпоркой, двое других держали в руках вполне приличные фитильные мушкеты. Фитили сейчас были потушены, но рядом с ними горел большой масляный светильник, а потому солдатам ничего не стоило в любой момент привести оружие в боевую готовность.

Нас они поприветствовали вежливым кивком, после чего сразу потеряли к нам всякий интерес, видимо, служба была организована хорошо, и поборами въезжающих никто не занимался, а может, просто знали в лицо человека графа и побоялись донимать расспросами. Провожатый подвёл меня к довольно крупному зданию, что стояло на центральной улице (улицы, кстати, были относительно широкие, аж на две телеги, и довольно чистые, можно было сказать, что их регулярно подметают), указал на него пальцем, после чего несколько раз раздельно повторил:

— Дом, еда, спать, — и снова потыкал пальцем в двери.

Я спешился, сказал ему спасибо и передал поводья от транспортного средства. Тот ещё раз неглубоко поклонился, после чего развернулся и поехал обратно, ведя в поводу запасного «коня».

А я отправился в местную гостиницу, где меня ждал заслуженный ужин и ночлег.

Глава седьмая

Гостиница не отличалась помпезным видом. Трёхэтажное здание из тёсаного камня, небольшая приёмная, за которой располагался обеденный зал. Несколько длинных столов с лавками, стойка, за которой восседал почтенный трактирщик, одетый в не очень чистый передник, а рядом с ним вертелась молодая женщина, перекладывавшая с места на место глиняные кружки и тарелки.

Вспоминая свой небогатый словарный запас, я решительно направился к стойке.