Язык я за последние дни неплохо подтянул, а потому понимал его и без переводчика, только отдельные слова ускользали.

— Когда отправляемся? — поинтересовался я.

— Сейчас, — ответил он, не задумываясь. — К ночи я планирую быть уже там, тогда можно будет не затягивать, монстр появляется только ночью, нам нужно застать его врасплох.

Граф поддал животному шенкелей, после чего поехал вперёд, показывая дорогу. Я подумал, что удивить монстра вряд ли получится, то, что он не выходит днём, ни о чём не говорит, он вполне может спать в каком-нибудь саркофаге, а на шум среагирует и сделает выводы. Я не знаток психологии монстров, но думаю, что этот мыслит не хуже человека, будь он просто глупым зверем, уже бы попался.

В нужное место мы прибыли ещё до темноты, едва не загнав насмерть тягловый скот. Сам замок располагался на высоком холме и, в отличие от нынешнего обиталища графа, этот был именно крепостью, имелись в наличии и ров, и подъёмный мост, стены были высоки и даже выглядели прочными, такие даже пушками трудно будет взять. Построена эта громадина была из серого гранита, когда-то большие прямоугольные блоки были идеально отшлифованы, но теперь время и непогода взяли своё, поверхность камня потемнела, появились трещины и каверны, но так эти стены выглядели ещё более грозными.

Но, прежде, чем попасть в замок, мы встретились с делегацией крестьян, что жили в деревне неподалёку. Один из них, пожилой мужик с курчавой седой бородой, видимо, деревенский староста, снял шапку, низко поклонился графу и начал жалостливым тоном что-то объяснять, активно при этом жестикулируя. Говорил он быстро, да и слова произносил не так, как нужно, часто проглатывая окончания, поэтому в его речи я не понял и половины. Пришлось вопросительно посмотреть на Петра.

— Говорят, что в последнее время монстр начал выходить из замка, — перевёл он. — Стали пропадать люди, некоторых находили потом убитыми, от других остались только пятна крови на земле. Есть и тот, кто выжил после недавнего нападения, сейчас его позовут.

Выживший выглядел плохо, это был молодой парень лет восемнадцати, довольно крепкий когда-то. Сейчас он выглядел полутрупом и едва передвигался, тело под рубахой было туго перемотано окровавленными бинтами, лицо было бледным, как стенка, а говорил он едва слышно, набираясь сил после каждого сказанного предложения. Когда закончим, намекну графу, чтобы доктора сюда прислал. Дорого выйдет, но это ведь его люди.

— Это было ночью, — начал переводить его слова Пётр. — Мы с дядей шли от озера, возвращались с рыбалки, большой улов тащили, а уже у самой деревни он выскочил из кустов и набросился. Взмахнул лапой с когтями (крестьянин продемонстрировал это движение, насколько позволяли бинты) дядя сразу упал и кишки вывалились. Его самого ударил сверху вниз, вот такие когти, распорол и кожух, и рубаху и мясо до кости разрезал. Потом врезал ещё, плечо разрубил, он в кусты улетел, а добивать его монстр не стал, видать, подумал, что сам умрёт.

— А потом?

— Потом он ушёл, зачем-то прихватив с собой улов, а парня уже утром отыскали, он в забытьи был. Говорит, что в темноте плохо рассмотрел, но точно у того голова большого волка была, и когти железные, острые, как бритва.

— Железные? — подозрительно спросил я.

— Да, он слышал, как они звенят.

Странно, очень странно. Это жу-жу неспроста. Никак не вязались железные когти с адским монстром. Тут первым делом на ум приходил Фредди наш Крюгер, так у того когти были рукотворные, он их сам сделал с помощью напильника и какой-то матери. Да ещё рыба, зачем она ему? Настоящий монстр должен есть мясо, в идеале, человеческое, а этому зачем-то рыба понадобилась, подозрительно.

Закончив разговор, граф выдал крестьянам немного мелких денег и пообещал немедленно заняться проблемой, после чего мы спешились и отправились в замок.