А теперь этот доспех был смят и исцарапан, не знаю, из чего сделаны когти твари, но сталь в нескольких местах была проколота, или даже прорвана.

— Кого ты видел? — спросил граф, видя, что телохранитель постепенно приходит в себя.

— Я… я не знаю, — четно признался он, сплёвывая кровь. — Помню волчью морду, огромную, вот такую, клыки, он очень тяжёл и силён, когти впились в меня, даже броню смяли…

— А он пытался тебя укусить? — спросил я, подавая парню кубок с вином, — волчья пасть кусалась?

— Нет, — Кейн отхлебнул вина и немного порозовел, я прижал к его щеке скомканную простынь. — Не пытался, он рычал, но звук шёл откуда-то изнутри, пасть не открывалась. Я знаю, как волки щерятся, когда рычат, здесь ничего такого не было.

— Что ещё запомнил? — спросил граф, тоже приложившись к кубку.

— Я успел ткнуть его кинжалом, но бесполезно, — телохранитель развёл руками. — Там, под шкурой, как будто броня.

— Так и есть, — согласился я, — я тоже рубил как по железу.

— А куда он исчез? — спросил Пётр, с опаской выглядывая в коридор.

— Надо полагать, воспользовался одним из тайных проходов, — предположил граф, — вот только я не помню, где он открывается.

— Завтра нужно будет обследовать замок и его катакомбы, — решил я, остальные меня вяло поддержали.

Пётр тем временем попросил мой фонарь, взял его в руку и принялся ползать по полу, при этом он бубнил себе под нос:

— Так… здесь он стоял, вот следы, вот он прыгнул… А пришёл он…

Круг света скользнул по полу и упёрся в большой камень рядом с камином.

— Дверь? — Пётр поднял глаза.

— Да, — кивнул граф и заинтересованным видом подошёл к камину. — Сейчас попробую её открыть. Когда-то я знал способ.

Он взялся за камень, но тот был горячим, витиевато выругавшись, граф натянул на руки перчатки. Некоторое время он возился с камнем, нажимая на едва заметные выступы, наконец, тот не выдержал и начал выдвигаться в сторону. За камнем зияло чернотой прямоугольное отверстие, в которое мог протиснуться человек.

— Может, стоит подождать до утра? — спросил я с опаской. — Мы теперь знаем, где он прячется, завтра подробно обследуем катакомбы.

— Он может уйти, — строго сказал граф, — а потому следует действовать сейчас, немедленно.

Я пожал плечами, уйти он мог и сейчас, если понял, что его раскусили, то вполне мог быть и за пределами замка. Луч фонаря не высветил в проходе никаких опасностей, просто коридор с пыльными каменными стенами, с которых местами свисала паутина. Вздохнув, я подхватил ружьё и с кряхтением протиснулся внутрь. Оказавшись там, я немедленно обвёл лучом фонаря окружающее пространство, никого не было, коридор уходил в одну сторону и там поворачивал.

— Чисто, — сказал я, не оборачиваясь, — можно идти.

За мной в проход вскочил Пётр, за ним — граф, последним, прижимая к щеке окровавленную тряпку, протиснулся Кейн, парня всё-таки сильно помяло, боец из него теперь никакой, его бы оставить в безопасном месте, чтобы отлежался, да только нет здесь безопасных мест.