Сложнее всего было с молодым крестьянином, в дороге он сказал, что зовут его Пек. Доктор размотал присохший бинт, частично отмочив его перекисью, а частично просто оторвав ткань от раны. Пек тихонько завыл от боли, а выть было от чего, раны на теле были ужасны, плоть просто разрезали до кости теми самыми стальными когтями, что действовали подобно ятаганам, а теперь его разрезы уже начинали потихоньку гноиться. В порыве человеколюбия я сунул ему в рот синюю таблетку. Доктор взглянул неодобрительно, но ничего не сказал. Минут через десять, когда таблетка подействовала, парень блаженно закрыл глаза, предоставив доктору делать с его телом всё, что только придёт в голову.

— Ох уж эта народная медицина, — ворчал доктор, промывая порезы спиртом. — Травы какие-то прикладывали, глину, нет бы просто промыть, водой, а лучше спиртом, чистота бы его спасла, а теперь, когда началось воспаление, придётся тратить дорогостоящие антибиотики, которых у меня не вагон.

— Я оплачу, — примирительно сказал я. — Граф обещал большую награду, думаю, одна спасённая жизнь меня не разорит.

— Не разорит, — доктор немного смягчился и стал набирать какую-то жидкость в старинный стеклянный шприц. — Да я и не возьму с вас денег. Не стоит считать меня таким уж прожжённым барыгой, часто я и сам помогаю беднякам бесплатно, когда не занят богатыми и есть возможность просто попрактиковаться в хирургии. Любые навыки без регулярного использования теряются, чтобы быть хорошим хирургом, мне нужно постоянно кого-то резать.

— Вот и отлично, — сказал я, поднимаясь с кушетки. — Я, пожалуй, пойду к себе, сообщите, если понадоблюсь.

Глава тринадцатая

Оставшееся время я с полным на то правом лежал на кровати, выбираясь только для посещения отхожего места. Еду мне приносили в номер, а вот с естественными потребностями так не получалось, слуги предложили ночной горшок, но я его отверг, не настолько я болен, чтобы вести себя, как инвалид.

Всё это время я регулярно употреблял красные таблетки (и изредка синие). Они действовали, рана затягивалась на глазах, думаю, заживёт даже быстрее, чем та, на ноге.

И вот наступил долгожданный день, когда в порт Веронка прибыл корабль с той стороны океана, тем же вечером наши люди организовали встречу с капитаном, а чтобы не таскать меня через половину города, пригласили его прямо в харчевню на первом этаже гостиницы.

Капитан оказался высоким худым мужчиной с длинными седыми волосами, хотя старым он не был, от силы лет сорок. Звали его Лестер Орг. Так он представился. Одет он был в костюм из плотной ткани без всяких украшений, лицо было строгим и властным, большие серые глаза, казалось, сейчас просверлят во мне дырку. Когда он сел и положил руки на стол, оказалось, что на левой у него не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного.

Официанты сразу же поставили на стол вино и закуски, но капитан их поначалу проигнорировал, сказав, что лучше перейти к делу. Третьим человеком за столом был доктор Штельман, который объяснил, что капитан Орг плохо владеет местным наречием, а разговор наш требует точности формулировок.

— Итак, что вам нужно? — спросил капитан, соизволив-таки налить себе вина в стакан.

— Мне нужно плыть на вашем корабле через океан и оказаться на другой стороне, — сказал я, доктор перевёл, но капитан, к счастью, это понял и так.

— Это будет стоить недёшево, — заявил капитан, быстрым движением опрокинув вино себе в глотку. — Обычно мы не берём на борт пассажиров, корабль и так будет загружен до предела товаром.

— Вас устроит сумма в двести эбенов? — спросил вместо меня доктор, покосившись на капитана.