Дичь загоняли в сторону гор, возможно, там имелась какая-то ловушка или просто тупик, где члены монаршей семьи смогут беспрепятственно отстрелять зверя. Сначала мимо нас проскакал перепуганный заяц, потом небольшое стадо местных антилоп, а уже после этого мы расслышали топот копыт и громкие крики. Понятно, тут на каждого охотника по десять загонщиков и пятнадцать слуг.

Звери бежали отовсюду, попадались среди них даже некрупные волки, создавалось впечатление, что облава частым гребнем проходит огромную территорию, настолько плотным был поток животных. Чем это может нам грозить? Только тем, что по пути королевская охота нас затопчет копытами. Хотя, ради такого могут и притормозить, мало ли, кто в королевских угодьях ошивается. Поток зверей постепенно иссякал, а вот топот копыт, наоборот, приближался. Скоро они увидят нас.

— Спрячь ружьё, — посоветовал Глик.

Совет был как нельзя к месту, если простые прохожие и не вызовут подозрений, то прохожий с оружием в заповеднике ещё как. Я сбросил с плеча дробовик и, как смог, спрятал его в густой траве.

— Ничего не говори, — прошептал Глик, испуганно глядя на приближающуюся кавалькаду. — Я сам поговорю.

— Я и не собирался, — тихо сказал я.

Их было много, десятка два, скакали они почти ровной шеренгой с интервалом в три-четыре метра. Вдалеке справа и слева виднелись такие же группы загонщиков. Теперь нужно как-то исхитриться, чтобы не попасть под копыта.

К счастью, приблизившись к нам, они немного замедлили ход, никто нас не затоптал, только при приближении один из всадников, высокий молодой блондин в форме, похожей на военную, размахнулся плетью и скомандовал отойти. Наверное, скомандовал, слов я не понял, но интонация была соответствующая. Но нас дважды просить было не нужно, мы послушно отошли в сторону, пропуская мимо себя коней, плеть только рассекла воздух. Я уже начал надеяться, что сейчас они просто уедут, а мы спокойно пойдём дальше. Но последний из всадников, самый старший по возрасту, натянул поводья и остановил лошадь.

— Кто такие? — спросил он строго, а потом добавил ещё несколько слов, которые были понятны по одной только интонации.

Глик, к счастью, волнения не выдал, а просто начал объяснять, показывая то на себя, то на меня. Полностью его речь я не понял, но сводилась она к тому, что мы оба моряки, сейчас в отпуске и идём домой, чтобы повидать родных, о королевской охоте мы ничего не знали, иначе бы не показались в этих местах.

Подозрительно оглядев нас, он фыркнул что-то себе под нос, а потом всё же стегнул лошадь плетью и отправился дальше. Я облегчённо выдохнул и убрал руку с пистолета. Вроде, обошлось.

— Короля с ними нет, — сказал Глик, видно было, что парень перенервничал. — Иначе могли и пристрелить прямо здесь, приняв за вражеских агентов. Хорошо, что я сказал, что мы моряки, странная одежда бросается в глаза.

— Плевать, — ответил я, отыскивая в траве ружьё. — Мне в этих местах находиться осталось недолго, тебе тоже, а одежда такая мне нравится и менять я её ни на что не собираюсь.

Остаток дня мы провели в пути, безостановочно шагая и лишь изредка подкрепляясь сухарями и солониной, прихваченными на корабле. К вечеру показались горы. Не то, что бы настоящие горы, вроде Кавказа или Уральского хребта, скорее, это просто возвышенность, гряда очень высоких холмов, за которыми должна была быть и наша цель. Поправка: моя цель. Королевская охота ушла своим путём, мы больше не слышали криков и ржания лошадей, только изредка ветер доносил приглушённые звуки мушкетных выстрелов.

Когда я стал выбирать место для ночлега, Глик потянул меня вперёд.