– Боже мой, – сказал Лэм. – Вы вообще способны думать о чем-нибудь еще, кроме жратвы? – Он проглотил последний кусок сэндвича и швырнул скомканную пергаментную обертку в сторону ближайшей урны. – Мальчишку сегодня прикончат. Может, сконцентрируемся на данной проблеме? – Он вытащил сигареты.

– Тавернер не выпутается из этой истории, – сказал Ривер.

– Ну что ж, свои приоритеты ты озвучил, – сказал Лэм.

– Я не о том, что она со мной сделала. Она стоит за всей этой затеей. Если мы хотим спасти Хасана, надо прижать ее к стенке.

– Мы?

– Никто, кроме нас, этим заниматься не станет.

– Ну тогда пацану точно крышка.

– Ты мог оставить нас Псам, – сказала Кэтрин. – Однако не оставил. Из каких соображений?

– По-твоему, в глубине души я восхищаюсь вашими талантами?

– По-моему, ты никогда и ничего не делаешь просто так.

– Когда я позволю Риджентс-Парку меня вздрючить, то немедленно завяжу с бухлом, – пообещал Лэм. – Если бы Псы попытались слямзить у меня хоть точилку, я бы ее хорошенько припрятал. Но точилки у меня нет.

– Что такое точилка? – спросил Хо.

– Очень смешно.

Хо недоуменно посмотрел на него.

– Так чего ради мы тут собрались? – спросила Луиза.

Лэм закурил. Лицо его окуталось дымом, и на какой-то момент почудилось, что оно материализовалось из надгробия у него за спиной.

– Не стройте иллюзий. Не успеете вы позавтракать, как вас сграбастают Псы. Но теперь вам хотя бы известно, что именно происходит. Тавернер уже заполучила Лоя с Уайт и наверняка их обработала. Теперь они под присягой подтвердят, что истинной является та версия событий, которую скормила им Тавернер. То есть что вся эта заварушка была спланирована в Слау-башне. Конкретно мной.

– Ну что ж, свои приоритеты вы озвучили, – сказал Ривер.

– Ага. Только, видишь ли, у меня, в отличие от вас, есть пара-тройка недурных страничек в послужном списке, и я не позволю Тавернер их изгадить.

– И это все? – спросил Мин Харпер. – Нам теперь просто сидеть и ждать Псов?

– У тебя есть альтернативное предложение?

– Хасана все еще держат в заложниках, – напомнила Луиза. – Может быть, даже где-то неподалеку отсюда. Нельзя же сидеть сложа руки и ждать, когда обнаружат его тело.

– По-моему, тебя только что больше беспокоил завтрак.

– Вы это нарочно, чтобы разозлить нас?

– Ага. В точку. Чтобы пробудить в вас героизм. – Он помолчал. – Знаете, что я вам скажу? Обычно я таких вещей никому не говорю, но вам сейчас скажу. – Лэм сделал затяжку. – Вы все – никчемные, рукожопые бестолочи…

Все ждали, когда он скажет «но».

– Нет, я серьезно. Не будь вы бестолочами, сидели бы сейчас в Риджентс-Парке. И если Хасану Ахмеду, кроме вас, надеяться не на кого, то я, в свою очередь, надеюсь, что мальчишка верит хоть в какого-то бога. – Он выронил окурок и втоптал его в прелую листву. – А теперь, поскольку лишь у Картрайта есть относительно полезное предложение, он пойдет со мной.

– Куда? – спросил Ривер.

– Унять прыть Тавернер, – сказал Лэм. – А остальные пусть делают, что им заблагорассудится.

– Вы их нарочно разозлили?

– Нет, – ответил Лэм. – Я сказал именно то, что думал.