– Вот спасибо, – сказала Луиза.

– И что из того? – сказал Мин Харпер. – Блэк убит. Похитители чикнут Хасана при первом удобном случае, а потом снова расползутся по своим щелям.

– Если бы они хотели… чикнуть Хасана при первом удобном случае, – заметила Кэтрин, – то его труп лежал бы рядом с трупом Блэка.

Мин, подумав, согласно кивнул.

– Чайник или нет, – сказал Хо, – но в ночь похищения Блэк обеспечил им чистый отход из Лидса. Видеонаблюдение на трассах отключилось на несколько часов.

– Наверное, это Леди Ди постаралась, – сказал Лэм. – Но теперь они остались без кукловодов. Блэк уже не принимает все решения за них. Они будут метаться, как безголовые курицы, пытаясь спасти хоть какую-то часть их изначального плана. Который, понятное дело, был разработан Блэком. Итак… – Он обвел взглядом присутствующих; все смотрели на него, кроме Ривера, который уставился в небо, словно ожидал появления вертолета. – Представьте себя на месте Блэка. Ваши действия?

– Ну, для начала… – сказал Мин.

– Что?

– Я не стал бы ввязываться в такое гнилое дело.

– А что-нибудь более конструктивное?

– Мне он никогда не нравился, – сказал Хо.

– Кто?

– Блэк.

– Ему недавно отрезали голову, – напомнил Лэм. – И оставили на столе.

– Я просто так сказал.

– Офигеть. И это все, на что вы способны?

– Вспомнил, – сказал Ривер. – Я вспомнил, где его видел.

Именно там сейчас и находился Хасан.

В потемках.

Последний виденный им цвет был красный, цвет адовой кухни, где на столе, по центру, лежала голова Мо, словно хеллоуинская тыква. В ее глазницах никогда уже не вспыхнет огонек. Чтобы эти глаза снова засияли, потребуется нечто поярче свечки. Бац. Бац. Багряное озеро на полу, стены в осклизлой мерзости. «Мы отрежем тебе голову и выложим это в интернет». Так и произошло. А теперь то же самое произойдет с ним.

Освещение в мозгу продолжало вырубаться.

Хасан не закричал бы, даже если бы во рту не было скомканного носового платка. У него не осталось слов. Он был весь кости да жижа.

Бац.

У каждого события есть свой звук. Когда с Мо делали то, что с ним сделали, Хасан сидел прямо под кухней, в подвале, но слышал лишь набор шумов, который мог сопровождать что угодно. Во всяком случае, в воображении Хасана это не было звуковым оформлением сцены, разыгранной наверху. Он рассчитывал услышать сначала глухой удар, а потом звук чего-то медленно катящегося по полу.

Эти мрачные мысли ускользали по мере того, как в голове вырубался свет: бац, бац, бац. И вот он уже был Хасаном лишь в том смысле, что каждый должен быть кем-то, вот он им и был, до тех пор пока не вырубится последняя секция: бац, бац.

И тогда он станет просто поклажей.

Бац.

– Это точно? – спросил Лэм.

Ривер кивнул.

– Так… – Лэм задумался.

– Это не поможет отыскать Хасана, – сказал Мин Харпер.

– Ты у нас прямо благовест какой-то. Что бы мы без тебя делали?

– Я просто так сказал.

– Здесь поблизости открыто что-нибудь, – спросил Хо, – где есть вайфай?

– И горячие завтраки, – добавила Луиза.

– Боже мой, – сказал Лэм. – Вы вообще способны думать о чем-нибудь еще, кроме жратвы? – Он проглотил последний кусок сэндвича и швырнул скомканную пергаментную обертку в сторону ближайшей урны.