Александр не успел увернуться от новой струи пламени. Огонь ударил по нему с невероятной силой и отбросил на горящую траву. Доспехи мгновенно раскалились, но времени снимать их, естественно, не хватило. Превозмогая боль, Александр с криком бросился в новую атаку. Два удара по пасти, раскрывшейся на его пути, рассекли чудовищную морду. Брызнула черная кровь.

Николай почувствовал приближение одной из голов слишком поздно. Когда на его локте сомкнулись зубы Химеры, он уже попрощался с рукой, но не пал духом. Свободной рукой он ударил назад и попал точно туда, куда только что вонзился меч Александра — в раненый глаз. Химера вновь заверещала и выпустила руку человека. К сожалению, рана Николая оказалась серьезной: рука повисла плетью и не хотела подчиняться воле своего хозяина. Но пока еще работала вторая рука, и с ее помощью Николай вогнал гладиус под среднюю шею Химеры.

Оказавшись сразу меж двух голов, Александр прибег к гениальному трюку. Он внезапно повалился наземь, и пламя, предназначенное для него, вырвавшись из одной пасти, угодило в другую. Химера вздрогнула всем телом, с ревом отскочила в сторону, но не сдавалась. Правая ее голова, получив огня, ослепла. Держащая голову шея изогнулась дугой, из раны у основания шеи кровь пошла сильнее. Когда Николай тянул меч в сторону, разрезая основание средней шеи, а Александр свалился в нокдауне от сильного удара Химеры, правая голова чудовища обессилела настолько, что перестала двигаться и представлять собой угрозу. Напоследок клацнув челюстями, она издохла. Глаза тут же затянулись прозрачной пленкой.

Раненая в глаз, средняя голова Химеры попыталась оттащить Николая, но промазала — человек успешно увернулся. Левая же голова, выбрав спасительную тактику непрекращающейся атаки огнем, гонялась за Александром. Доспехи его настолько разогрелись, что кожа под ними почернела, спеклась, превратилась в один сплошной ожог. Но Александр не давал боли взять верх и маневрировал, уклоняясь от огня.

Николай всадил меч в основание третьей шеи. Перенос веса — и снова поток крови. Густой, черной, шипящей, как расплавленный гудрон. Она потоками стекала по песчаному берегу в озеро, которое уже покрылось радужной пленкой, стало черным и смрадным.

Но Химере суждено было погибнуть в этом бою со смертными. Возможно, погиб бы и Александр, окончательно сгорев от жидкого пламени, однако вовремя в пещеру ворвались черные рыцари Фобос и Деймос. Они с мечами наперевес быстро пробежали по парапету, спрыгнули с лестницы и кинулись на Химеру, буквально изрубая ее на куски.

Минуту спустя Химера испустила последний звук и подохла. Песчаный берег почернел от ее крови, заросли выгорели дотла, в пещере стояла вонь и удушливая гарь. Николай скинул шлем, доспехи и бросился к другу. Александр выглядел как печеный картофель, но был жив.

— Ты как? — беспокоился Николай. — Саня, как ты?

— Хреново, — прозвучал честный ответ. А затем уже к рыцарям: — Эй, парни, а вы не могли чуточку раньше подоспеть?

Всегда молчаливые, Фобос и Деймос презрительно фыркнули. Один из рыцарей подошел к Николаю и протянул ему небольшую стеклянную флягу с прозрачной желчного света жидкостью. Второй рыцарь протянул такую же флягу Александру.

— Они хотят, чтобы мы выпили, — догадался Николай.

— Что это?

— Живая вода, — вяло пошутил Николай. — Какая разница? Пей давай.

И они выпили. По вкусу напиток соответствовал фруктовому соку. Хотя люди могли ошибаться.

— Наверное, это нектар, — просипел Александр, морщась от боли ожогов.

Чем бы ни был напиток, он произвел мгновенное действие. Археологи почувствовали себя гораздо лучше, боли отступили, а потом вовсе исчезли. Избавившись от доспехов, Александр осмотрел свое тело, но кроме незначительных, неопасных покраснений не нашел ни одного ожога.