Эта неделя выдалась особенно трудной, но Энни была рада с головой уйти в работу, получая удовлетворение от создания новых великолепных блюд и наблюдая, какую радость доставляют людям их званые ужины или банкеты.

Пусть личная жизнь не ладится, думала Энни горько, но хотя бы в работе она могла выложиться полностью.

Вот только работу ее фирмы тоже нельзя было назвать по-настоящему гладкой и слаженной. В течение нескольких последних дней возникла серия раздражающих проблем, создавая дополнительные трудности и делая ее работу более тяжелой, чем обычно. Лив приехала из Корнуолла в ее машине, но буквально в пяти милях от дома машина снова сломалась. В рабочем помещении отключилось электричество, и из-за этого испортилась целая морозилка продуктов. Одна из ее временных работниц подвела в последнюю минуту, и Энни не хватило помощников на одной из заказанных вечеринок. Пришло еще несколько счетов от поставщиков, и стопка подобных листочков на столе в ее кабинете стала еще внушительнее. И вдобавок ко всему она допустила пару глупых ошибок, о которых ей до сих пор было неприятно вспоминать…

— Кто это?

— Джош.

У нее пересохло в горле. Сердце остановилось, подскочило, затем провалилось куда-то. Поколебавшись мгновение, она продолжила намыливать волосы.

— Скажи, что меня нет.

— Не выйдет! Я уже сказала, что сейчас позову тебя к телефону. Он звонит издалека, так что лучше поспеши…

Энни выключила душ и чуть-чуть отодвинула дверцу душевой кабинки.

— Ну пожалуйста, Лив! Окажи мне эту услугу…

— Да ты же так ждала его звонка! Поговори с ним, ради Бога, Энни! — воскликнула Лив, хватая белый махровый халат с вешалки и подавая его сестре.

Заворачиваясь в халат, Энни кинула на Лив взгляд, полный упрека, затем медленно прошла к телефону в кухне. Если ей повезет, он уже повесил трубку. Звонит издалека? Может, он звонит из зоны военных действий где-нибудь в Боснии? Чувствуя, как сердце дрогнуло, она взяла трубку.

— Да?

— Энни? Ты заставила долго ждать. — Голос Джоша звучал странно — издалека и приглушенно. — У меня немного времени. Я просто хотел…

— Откуда ты звонишь? — прервала она его холодно.

— Что? Из Парижа. Послушай, Энни… Значит, он звонит вовсе не из какой-нибудь опасной зоны, наполненной минами… Эта мысль придала ей храбрости.

— Джош, я просила тебя не звонить. И говорила серьезно. Мне нужно идти… — Эти слова дались ей с таким трудом, что все ее тело била дрожь.

— Энни, не вешай трубку… — В его голосе слышалось такое напряжение, словно на самом деле он хотел заорать на нее, но с трудом сдерживал себя. Его самоконтроль вполне достоин похвалы, подумала она, сморщившись при воспоминании о том, как унижалась перед ним.

— Извини, но нам не о чем говорить, Джош…

— Энни! — Яростная настойчивость в его голосе заставила ее сердце вновь подпрыгнуть в груди. Всего лишь на один момент она позволила себе подумать, что голос звучит искренне, что Джош действительно хочет ее увидеть, чтобы исправить создавшуюся между ними ситуацию… Она замерла, слушая, как он торопливо продолжает: — Я просто позвонил тебе, чтобы сказать, что буду здесь связан делами еще какое-то время. Кое-что произошло, и это кое-что отнимет все мое внимание в ближайшем будущем…

Отпустившее ее на несколько мгновений отчаяние, снова обрушилось на нее. Так, значит, он дает ей вежливую отставку. Зачем ему понадобилось звонить? Чтобы сказать это? Может быть, вопрос чести? Почему-то это показалось ей более унизительным, чем молчание, которое обычно появляется в конце отношений между мужчиной и женщиной…

— Зачем ты мне это говоришь? — холодно спросила она.