Не слушая далее его протестующие возгласы, она уронила трубку на рычаг трясущейся рукой и уставилась на нее, словно это была ядовитая змея. «Свидание» было ее выдумкой — едва ли такое слово подходило для платонического вечера с Дериком Батерфордом. Он был младшим партнером в бухгалтерской фирме, услугами которой пользовались «Праздничные повара». Она часто встречалась с ним, ходила в театр или, изредка, в итальянский ресторан.

Едва осознавая, что за ее спиной появилась Лив, она подскочила, как от удара, когда телефон зазвонил снова.

— Ты оглох, Джош? — схватив трубку, гневно воскликнула она. — Нам нечего сказать друг другу! — И услышала слегка удивленный голос матери на другом конце провода:

— Анушка? Это ты? Ты в порядке, милая? Энни вздохнула с гримаской отчаяния, встретившись взглядом с Лив.

— Прости, мам. Я… я думала, что это кое-кто другой.

— Я так и поняла. Как удачно, что это звоню я, а не какой-нибудь любимый клиент, — пробормотала Алексия. — Мне кажется, у тебя возникли проблемы с личной жизнью, милая?

— Ничуть. У меня ее просто нет, — ответила Энни холодно. — Ты хочешь поговорить со мной или с Оливией?

Мать заколебалась:

— Ну, если на то пошло, может быть, позовешь к телефону сестру?

— Хорошо. И… э-э… извини. Я не хотела грубить…

— Не беспокойся, дорогая. Тебе нужно отдохнуть, вот и все. Ты слишком много работаешь, я знаю. Тот милый мужчина на свадьбе, Джош, он был здесь после свадьбы, так вот, он тоже так считает. Я говорила об этом с твоим отцом, и мы оба думаем…

Безмолвно Энни отставила трубку телефона в сторону на расстояние вытянутой руки, пока ее не взяла Лив, и, стараясь держаться с достоинством, поспешно скрылась в своей спальне. Когда Лив, поговорив с матерью, вошла в комнату сестры, то обнаружила, что та, даже не начав одеваться, сидит, уставившись невидящим взглядом в окно.

— Это не может так больше продолжаться, Энни, милочка.

Энни перевела удивленный взгляд на Лив:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты довела себя почти до полного изнеможения, — объяснила Лив, садясь рядом с сестрой на кровать и обнимая ее за плечи. — Еще до этого Джоша ты слишком много работала, просто на износ, все пыталась сделать сама. Но эта последняя неделя… Энни, ну согласись! Взять хотя бы тот важный обед, где мы совершенно забыли о закусках…

— Не «мы», — упрямо поправила ее Энни. — Это я забыла о закусках…

— Ну хорошо, это ты забыла о закусках.

— Но мы сумели исправить положение. Никогда в жизни я еще не готовила двенадцать порций камбалы под лимонным соусом и двенадцать порций грибов с такой скоростью, — вспомнила Энни, слегка поежившись.

— Верно. Но когда ты, совершенно забывшись, стерла из компьютера весь файл клиентов…

— Ну ладно. — Энни подняла руку, встречая со смирением взгляд сестры. — Никто не идеален. Признаюсь, что чувствую себя немного… беспомощно. И каков будет вердикт семейного совещания? — спросила она с сарказмом.

— Греция, — немедленно заявила Лив. — Мама и отец посылают тебе авиабилет. Они хотят, чтобы ты недельку отдохнула на вилле, и я с этим согласна.

— Но я же не могу оставить фирму! Особенно сейчас, Лив! Дерик говорит, что мы на грани банкротства!

— А я уверена, что Дерик специально преувеличивает, чтобы создать видимость более деятельного участия в делах нашей фирмы, — уверенно заявила Лив, — и ты вполне можешь оставить работу на время.