Хотя нет, ребенок будет не только ее ребенком, она не может лишить ребенка отца. Маленькие груднички подрастают, становятся беззащитными, задающими трудные вопросы малышами, такими, как Зои. Ее ребенок также и ребенок Джоша, и он должен иметь обоих родителей. И к тому же это дитя станет маленьким братишкой или сестренкой для Зои. Исходя из ее завистливых комментариев насчет своих детсадовских друзей, имеющих брата или сестру, Энни не сомневалась, что девочка будет безумно счастлива…

Но реальность заключается в том, что Джош хочет развода. А она сама совсем этого не хочет, не так ли? Больше всего на свете ей хотелось оставаться женой Джоша, но так, чтобы это было настоящим браком. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь взмахнул волшебной палочкой и превратил их брак в счастливые взаимоотношения, чтобы они смогли вырастить их ребенка и Зои в теплой, любящей семейной обстановке…

Однако, начиная с самого дня их свадьбы, ее отношения с Джошем испортились настолько, что она просто не знает, как достигнуть такого идеала семьи, какой виделся ей в мечтах. Для создания такой семьи нужно много любви. Но эта любовь должна исходить и от мужа, и от жены. Джош, возможно, ее не любит, но если быть до конца честной, то он проявил себя мягкосердечным, искренне заботящимся о ее благополучии человеком во многих ситуациях. Может быть, этого будет достаточно? Может быть, она должна просто забыть о гордости и терпеть?..

Ей вдруг ужасно захотелось поговорить с ним, услышать его голос. С возрастающим нетерпением она ждала, что он позвонит еще раз. Но он не звонил. Вместо этого, словно только для того, чтобы помучить ее, десятичасовые «Новости» содержали обстоятельный и длинный репортаж о волнениях в Камбодже.

Упоминались несколько похищений и взятие заложников, и Энни почувствовала, как холодная волна недобрых предчувствий сжимает ей сердце. В отчаянии она попробовала было позвонить Джошу сама по тому телефону, который он ей оставил, но линия оказалась безнадежно занятой.

Предельный срок запланированного Джошем отсутствия вышел. Пять дней превратились в шесть. Предчувствие превратилось в гнетущий страх. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, Энни с головой ушла в работу и воспитание Зои, изо всех сил стараясь казаться веселой, чтобы девочка ничего не поняла, но в конце концов не выдержала и позвонила Майлсу.

— Не волнуйся о Джоше, — успокаивал ее двоюродный брат, услышав и совершенно правильно истолковав нотки отчаяния в ее голосе. — Он крепкий орешек, и к тому же очень опытный журналист. Он из тех, кто выходит из любой ситуации целым и невредимым. Кроме того, он никогда не лезет на рожон и не рискует без надобности… и особенно не будет это делать теперь, когда у него есть ты и Зои… Этим вечером заехала Лив, сияющая и радостная от своего головокружительного романа с Джеймсом. И отсутствие энтузиазма в старшей сестре постепенно, но верно дошло до нее.

— Ты бледная, как привидение, — пошутила она с неодобрением. Они ужинали на свежем воздухе — охлажденное белое вино, хрустящий французский хлеб и холодный цыпленок стояли на деревянном садовом столе, застеленном клетчатой скатертью. Воздух был теплым и влажным, небо затянуло облаками, и лепестки увядающих роз осыпали яркую зелень травы. — Энни, ты в порядке?

— Да, все нормально. Ну… вообще нет, не совсем… Думаю, лучше тебе сказать… — Энни глубоко вздохнула.