Но тем не менее к полудню следующего дня от Джоша все еще не было слышно ни слова, к тому же потерялась Зои.

Как обычно, Энни забрала ее из детского сада, оставила играть в саду за домом и снова попыталась дозвониться до Джоша. На этот раз после долгого ожидания и при помощи международного оператора связи она сумела дозвониться до кого-то, кто говорил по-английски, в его отеле в Сием-Риапе, но эта женщина сильно сомневалась, что в их отеле проживает человек с таким именем. Энни оставила для Джоша срочное сообщение с просьбой позвонить, если он вдруг объявится, и повесила трубку, чувствуя себя обеспокоенной еще сильнее.

Когда она позвала Зои обедать, ответа не последовало. Энни облазила большой, заросший сад, каждую минуту надеясь заметить среди листвы ярко-голубой с розовым комбинезончик и желтую маечку малышки. Она обходила сад снова и снова, проверяя все кусты и садовые постройки, громко крича и с каждой минутой тревожась все больше.

Боковая калитка оказалась плотно закрытой, но засов был отодвинут. Она открыла деревянную калитку и выглянула наружу, осматривая пустую улицу. Сердце Энни глухо и тяжело билось. Могла ли Зои выйти на улицу и куда-нибудь убежать? Но она наверняка не смогла бы повернуть тяжелую кованую ручку и открыть тяжелую дверь. Но может быть, здесь кто-то был, открыл калитку и забрал Зои?.. Ее бросало то в жар, то в холод, и образ двоюродного дяди Зои невольно всплыл у нее в памяти. Не он ли вошел в сад и похитил племянницу?

— О Господи, пожалуйста, нет… — прошептала Энни, застывая неподвижно на месте, пока ее мозг лихорадочно работал, предлагая ее воображению страшные, холодящие кровь картины. Это не могло случиться с Зои! Она крепко зажмурилась, и тут же маленькое, живое личико Зои, ее темные пушистые волосы, перевязанные желтыми ленточками, ее огромные, бездонные темно-карие глаза появились перед мысленным взором Энни. Эта маленькая девочка и так слишком много страдала. Если в мире есть хоть какая-то справедливость, ничего плохого с ней не должно случиться…

Бегом устремившись обратно к дому, Энни попросила Марту, и они вдвоем обыскали каждую комнату, а затем она позвонила в полицию и Лив, которая вызвалась обзвонить всех остальных родственников. Остаток дня прошел в бесконечных телефонных звонках.

Когда телефон зазвонил в сотый, как ей показалось, раз, она схватила трубку дрожащей рукой. В трубке послышался шум, характерный для дальних международных звонков, и затем она услышала голос Джоша, звучавший хрипловато и холодно и очень-очень далеко:

— Энни? Как дела?

Внезапно у нее перехватило голос от злости, охватившей ее вслед за короткой вспышкой ослепляющей радости сознания, что он жив и здоров.

— Где ты был? — крикнула она яростно, едва переведя дыхание. — Почему ты не позвонил, Джош? Ты уже должен быть дома!..

— Прости, я не мог позвонить, на таиландской границе были кое-какие проблемы. Зои в порядке?..

— Зои… о Джош, Зои потерялась. — Ей пришлось заставить себя выговорить эти ужасные слова. И затем, в первый раз за все это время, начиная с того дня, когда она вышла замуж за Джоша и приняла на себя заботу о Зои, она отчаянно, горько разрыдалась.

— Энни… — После короткого мучительного молчания глубокий голос Джоша показался ей взволнованным, но в то же время мягким и поддерживающим ее через все эти тысячи километров, их разделяющие. — Дорогая, все нормально, не плачь… Послушай меня, Энни. Ты слышишь меня?

— Д-да…

— Маленькие дети теряются довольно часто. И чаще всего, неважно, что пишут газеты, они возвращаются домой целыми и невредимыми. Ты проверила дом и сад? Она могла спрятаться…

— Я посмотрела везде. Я так боюсь, что ее кто-то мог похитить, Джош…

— Ты позвонила в полицию?

— Да…

— Скорее всего, она просто где-нибудь спряталась, чтобы поиграть, — предположил он спокойно.