«Как остальные?» - спросила Гайя, когда парень, раздетый донага, уже лежал на траве, стремительно покрываясь белым коконом мицелия. На его лице была тревога, но он, к счастью, молчал. Видимо, несмотря на хорошее самочувствие, чуял неладное.

- Второй, как обстановка? – спросил я, активировав переговорное устройство; связь шла через громкую связь медотсека, я активировал её дистанционно.

- Плохо, первый, - ответил Кай, - у одного из пациентов нестабильный пульс. Система даёт негативный прогноз.

«Плохо, - ответил я, - наша система не справляется».

«Доставь ко мне всех. Похоже, я обнаружила проблему. Надеюсь, ещё не слишком поздно».

11

Гайя спасла трёх парней.

Они пролежали в коконах больше трёх часов, пока она буквально по молекуле выделяла из их крови и органов какую-то редкостную гадость, которой она даже определения не смогла подобрать в человеческих языках.

Их тела были спасены. Но через пятнадцать минут, уже на борту челнока, у всех троих почти одновременно случились жесточайшие панические атаки.

Дрожащий как лист серый спецназовец, пытающийся хоть как-то держать себя в руках, выдавливая улыбку сквозь гримасу ужаса… наверно, ничего более пугающего и сбивающего с толку я в жизни не видел.

Но, к счастью, приступы легко поддались медикаментозному лечению. Автоматический медицинский протокол рекомендовал оставить пациентов минимум на сутки под наблюдением. И мы, конечно же, последовали этой рекомендации.

- Так понимаю, тем двоим, что ушли, помочь было нельзя… - Макс ждал меня у входа в медотсек. К его чести, он до сих пор только безусловно выполнял наши команды и рекомендации, не пытаясь вмешаться с отчаянную операцию по спасению его людей и не задавая вопросов.

Я глубоко вздохнул.

- Они хоть не сильно мучились? – спросил он.

- Макс… - сказал я, - дело в том, что они, скорее всего, до сих пор мучатся… и я прямо сейчас думаю, как это прекратить.

- Так они живы? – приободрился командир.

- Нет, - я покачал головой, - они не живы. Боюсь, что единственный способ им помочь – это прекратить их мучения. Извини, мне нужно время, чтобы придумать, как бороться с этой напастью…

Оставив Макса в полной растерянности, я вышел из челнока.

«Мы должны найти способ её поймать», - я подошёл к берегу залива и, сжав кулаки, смотрел на набегающие прозрачные волны.

«Не они наша проблема, - ответила Гайя, - мы должны нанести упреждающий удар».

«Ты что, говорила с Каем?» - спросил я.

«Мы не можем общаться на прямую, как с тобой, - ответила моя союзница, - но иногда говорим голосом. Когда для этого есть условия. Мне интересно общаться с другими людьми. Учиться понимать вас».

«Что ты предлагаешь?»

«Чем бы ни была сфера, она работает с информацией, - ответила Гайя, - а, значит, в неё можно проникнуть. И взломать».

Я промолчал. Но сдержать эмоции было невозможно: Гайя легко считала мою растерянность и сомнения, которые я считал обоснованными.

«Гриша, - мягко сказала Гайя, - ты слишком давно общаешься с персонифицированной частью меня. В какой-то степени для тебя я стала человеком. Но, пожалуйста, не забывай, кто я на самом деле. Если я делюсь с тобой своими планами, то у меня определённо есть основания считать, что они могут быть успешными».

«Знаешь… - мысленно произнёс я после долгой паузы, - я вспоминаю, как оказался внутри. Вспоминаю свои ощущения. Оно каким-то образом воздействовало на меня изнутри. Через скафандр. Сразу на психику. И это… воздействие – оно было очень глубинными. Даже не знаю, как объяснить… я долго старался об этом не думать, понимаешь? И знаешь, почему? Мне было по-настоящему страшно…»

«Я знаю, - ответила Гайя, - я анализировала твои воспоминания.