«Ну вот, - подумал я, - всё-таки мне пришлось научиться рассуждать как Катя…»

Конечно, был и третий вариант. Наш прыжок в будущее мог быть совершенно неожиданным для Таис и её кураторов. Тогда она, скорее всего, просто затаится и будет наблюдать. И рано или поздно проявит себя, проколовшись на какой-нибудь мелочи.

Странное дело: все эти вещи про диверсантов хорошо думались, когда Таис не было рядом. Но, стоило ей появиться, и в голову сразу приходили совершенно другие гипотезы. То, что она невинная жертва злобных коллекционеров живых существ, которую мне удалось чудом спасти, например.

Да, она была привлекательна. И мешковатый комбинезон её ничуть не портил.

Я замечал, что Каю она тоже очень нравится; чего уж там – я даже видел, как он специально становится в пол оборота при её появлении, чтобы его симпатии не были слишком уж очевидными. Наверно, это было естественно для парня его возраста. Но я всё равно чувствовал что-то вроде неприятных уколов ревности.

- Смотри, - сказал я, обращаясь к напарнику, - ты сам сказал, что в истории Марса было всего одно массовое вымирание. Это уже значит, что история эволюции у вас, как минимум, сильно отличается от земной. Так почему мы с тобой так похожи? Причём не просто внешне – а на уровне генетической совместимости? Почему при любом раскладе в нашей системе любая жизнь приводит к появлению людей?

- Может, потому что мы с тобой конструкты? – пошутил Кай.

- Не смешно, - ответил я.

- А я не совсем шучу. У нас ведь не было шансов проанализировать другие человеческие ДНК с Земли, кроме твоей.

В этот момент Таис подошла к нам вплотную.

- Странно тут… - сказала она, неловко улыбнувшись, - всё странное и незнакомое. И голова почему-то кружится.

- Тут содержание кислорода заметно выше стандартного, - заметил Кай, - это не критично, но, если голова будет кружиться сильно – то лучше надеть маску. Пойдём, объясню, как пользоваться.

- Нет-нет, - Таис даже отступила на шаг, - она не сильно кружится. Даже приятно. Я хочу тут постоять.

Мы с Каем переглянулись; напарник пожал плечами. А мне стало неловко оттого, что на секунду я захотел отказаться от задуманного, только бы не оставлять их вдвоём наедине.

- Это ведь болезнь такая есть, да? Потеря памяти? – спросила Таис, - амнезия, кажется? Значит, я всего лишь больна, верно? И меня можно вылечить?

- Будем на это надеяться, - ответил я мягко, - но понимаешь… мы с Каем не врачи. А тебе нужен высококлассный специалист. И плохая новость в том, что до их появления ещё сотни миллионов лет. Нет, мы, конечно их преодолеем, - я попытался ободряюще улыбнуться, - но это будет совсем не просто.

- Ладно, - кивнула Таис и отвернулась в сторону берега, наблюдая за серо-зелёным созданием, которое что-то поймало, и сейчас с задорным хрустом уплетало это за обе щёки.

Мы с Каем снова переглянулись; я едва заметно пожал плечами, и сделал недоумённое лицо. Напарник покачал головой.

Я надел шлем, и проверил системы реактивного ранца. Мы взяли несколько комплектов таких – я настоял, чтобы лаборатория отдала экспериментальные образцы, помня о приключениях на Венере. Там их сильно недоставало.

Все системы работали штатно.

- Второй, приём, - сказал я, тестируя связь.

- На связи, - ответил Кай, прикоснувшись к нашейному микрофону.

- Слушай, ты это… в общем, поосторожнее с ней, хорошо? Пока мы не во всём разобрались.

- Всё будет в порядке, первый.

Оставалось надеяться, что за чуть затемнённым стеклом шлема не было заметно, как я покраснел.

Ранец работал не на сжатом газе. У таких моделей автономность работы не выдерживает никакой критики. Он был электрическим. Причём я не помню, что на Земле кто-то пытался создать подобные конструкции. Основой силовой установки была турбина с электромотором, которая закачивала воздух в специальный резервуар, создавая высокое давление.