- Разум, который зародился на этой планете, крайне негативно настроен к индивидуальным формам, вроде нас с вами, - ответил пришелец, - мы предполагаем, что сначала он захватывал корабли с исследовательской целью. Но потом начал уничтожать всё подряд, до чего может дотянуться. Более того, мы уже можем сказать, что в настоящий момент он реализует планы дальнейшей экспансии. Если бы мы промедлили ещё несколько отрезков, весь сектор стал бы опасным для грузовой астрогации. А спустя короткое время и для пассажирской. У обитателя планеты есть некоторые ограничения, связанные с его природой. Но они вполне преодолимы.

- Разум… - сказал я, - это не ошибка перевода?

- У них такие же числа в языке, как и у вас, - ответила Таис.

- Спроси у него, - попросил я, - это не ошибка? И, кстати, - спохватившись, добавил я, - может, ты знаешь, чему равняется отрезок времени, о котором он постоянно говорит?

- Знаю, - удивлённо ответила Таис, - откуда-то знаю. Это чуть меньше года на том языке, на котором мы сейчас говорим.

«Учитывая, что мы говорим на марсианском лингва франка, значит, отрезок – это около двух земных лет», - прикинул я.

- Так что, спрашивать насчёт числа? – уточнила Таис.

- Подожди, - сказал я, - спроси лучше, почему мы не видели никаких городов на планете? И вообще любых следов разумной деятельности?

Таис перевела вопрос.

Вопреки ожиданиям пришельцы в этот раз не стали над нами смеяться. Наоборот, мне даже показалось, что их старший даже как-то напрягся.

- Неизученная сложная не индивидуальная форма… - проговорила Таис, - там ещё термины есть, не могу подобрать аналог. И описать не могу. Это про жизнь, которая распространяется… захватывает… нет, формирует сеть. Да, сеть, - она улыбнулась, - это близкое слово. Но эта сеть – одно и то же существо. Оно бессмертно, и может паразитировать на других жизненных формах. Нам очень опасно оставаться тут, потому что индивидуальная жизнь может быть атакована семенами… нет, спорами. Да, так точнее, - девушка тяжело вздохнула, - я правда не могу точнее, извините.

- Кажется, ты говоришь о грибах… - тихо сказал я на русском.

- О, а в этом языке есть аналог! – обрадовалась Таис, - не грибы. Плесень! Да, они считают, - Таис указала на пришельцев, - что на планете живёт разумная плесень!

6

- Воспользуйтесь вашими медицинскими сканерами, чтобы убедиться, что вы не стали носителями спор, - говорил пришелец, - и стартуйте немедленно. Если обнаружите заражение – мы поможем. У нас есть эффективное лечение.

- Я не уверен, что наше оборудование справится с такой диагностикой… - сказал я, а потом добавил, осторожно подбирая слова, - и у нас есть ещё одна проблема. Мы рассчитывали найти на планете сырьё для горючего. У нас по дороге случилась нештатная ситуация, и обычное горючее у нас почти на нуле. А без обычных двигателей пользоваться артефактом очень опасно. Наша система управления даёт вычисления с большой погрешностью.

- Вы же только что летали с помощью артефакта по планете, - ответил пришелец, - это требует большой точности.

- Да, потому что я чувствую своё тело. И могу реагировать, - я продолжал осторожно подбирать слова; ложь давалась мне нелегко, тем более лгать приходилось существам, которые, в общем-то, ничего плохого нам не желали, - с кораблём это невозможно. Безопасно летать только если критические ошибки можно будет исправить с помощью двигателя. Между прыжками нужно время на корректировку.

Пришельцы снова переглянулись.

- Двигатели у вас химические, верно? – сказал старший, - достаньте образец горючего для анализа. У вас осталось в баках хоть что-то? Думаю, мы сможем вам помочь, но для этого нужно, чтобы вы смогли перелететь на нашу базу.

Я сдержанно улыбнулся и кивнул.