- Спасибо, - кивнул я, - не откажусь.

Свежий ветерок и тёплое солнце на берегу речки напомнили мне о Марсе. Я не загорал и не купался с того момента, как меня познакомили с Каем, и мы вместе поехали проходить многочисленные полигоны, готовясь к миссии на Венере. Вспоминая те минуты, я поймал себя на мысли, что был тогда почти счастлив. Оказывается, для этого нужно совсем немного: всего лишь быть живым да иметь хоть какую-то цель. Тогда я грустил о доме, вспоминал родителей. Думал, что больше не будет шанса их увидеть. И тогда мне это казалось главной трагедией моей жизни. По Землея не очень-то и скучал. На Марсе было даже интереснее. Но я скучал по людям. Однако же, если вдуматься, я бы всё равно с этим столкнулся. Даже если бы не было Кати, Марса, инопланетян и прочего. Вся наша жизнь состоит из непрерывной череды потерь. И приобретений. Должно ли одно компенсировать другое? Может ли Таис заменить Катю? Почему я так давно не вспоминал Босса, своего пса? Может потому, что Кай занял место преданного друга в моём сердце? С Питером и Чжаном, казалось, завязалась настоящая дружба, скреплённая экстремальными условиями – но почему я их даже ни разу не вспомнил за столько месяцев?..

На некоторые вопросы не должно быть ответов.

Думаю, сама неопределённость делает нас живыми. А память даёт силы двигаться дальше.

Я надел просохшее термобельё. От него немного пахло водорослями, но речная вода смыла запах пота и несвежего тела. Потом натянул комбинезон.

Чистота словно придала мне сил и решимости. Кажется, я понял, почему на Руси было принято идти в бой в чистых рубахах. Дело вовсе не в фатализме – мол, на встрече с Богом нужно быть прилично одетым. Просто так реально чувствуешь себя сильнее.

- Самое слабое место нашего плана, - сказала Гайа безо всякого вступления, когда я вернулся в пещеру, - это то, каким образом мы можем скрепить троих, чтобы сработал один тюрвинг. Чтобы никто не остался позади.

- Таис я вытащил из передряги просто обняв. Правда, она тогда находилась в монолитном пузыре.

- Ты уже перемещался с кем-то? Уже хорошо. Значит, это принципиально возможно.

- Тюрвинг способен перемещать то, что находится в непосредственном физическом контакте с оператором, - сказал я, - моя одежда всегда остаётся при мне. А ещё он способен перемещать монолитные структуры, и всё, что находится внутри них, если эта структура прикасается к спусковому крючку.

- Значит, решение есть, - голос Гайи звучал бодрее, а меня обдало волной оптимизма; несмотря на то, что она начала общаться голосом, я по-прежнему ощущал её эмоции, - я выращу прочную сеть, и спрячу её в твоей одежде. Когда вы будете готовы к прыжку, ты активируешь её. Она покроет твоих друзей и зафиксирует, чтобы они не пострадали.

- Есть одно «но», - осторожно заметил я, - тюрвинг принимает не всех. Когда Кай попытался схватить рукоятку, то чуть не лишился руки. Не будет ли это для тебя опасно?

- Сеть будет изолирована от основного организма до тех пор, пока мы не убедимся, что опасности нет. А если что-то начнёт ей угрожать – она просто погибнет, превратившись в мёртвую полимерную структуру.

- Значит, решено, - сказал я.

- Решено, - согласилась Гайа.

Я выдвинулся после полуночи. Горы, где держали Кая и Таис, находились почти на том же мередиане, где была пещера Гайи, но значительно севернее. Мы решили атаковать ночью, потому что пришельцы, как и люди, были дневными созданиями. Наверняка им тоже надо спать; суточные ритмы сказываются на системе охраны неизбежно, несмотря на все технические ухищрения и не спящую охрану на постах.

Гайя снабдила меня «альпинистском снаряжением» - копиями, созданными по образам в моей голове. Верёвка была очень прочной, я проверил. И «костыли» без труда входили в трещины скальной породы. Сделаны они были из странного пластичного материала, напоминающего полимер.