|
Когда им встречается противник, как я, которого ничем не поразишь, они начинают применять самые разнообразные средства, в полной уверенности, что губят его. Школьники они просто! Наконец, так как вы все-таки питаете иллюзии насчет названного Люпена и рассчитываете на этого беднягу, воображая, что с его помощью уничтожите меня и совершите чудо во имя невинного Жильбера, развеем эту иллюзию. Ах! Люпен! Господи Боже, она верит в Люпена! Она возлагает на него свои последние надежды! Люпен! Подожди-ка, я выпущу из тебя дух, Петрушка несчастный!
Схватив телефонную трубку, соединившую его с главной станцией отеля, он сказал: — Говорят из 121 номера. Барышня, попросите, пожалуйста, господина, который сидит около вас, подняться ко мне. Что? Да, барышня, господина в мягкой серой шляпе. Он знает… Благодарю вас, барышня. — Он повесил трубку и повернулся к Клариссе. — Не бойтесь. Этот человек сама скромность. Его девиз «быстрота и тайна». Он был прежде страховым агентом, оказал мне много услуг. Между прочим, он шпионил за вами, когда вы выслеживали меня. Со времени нашего прибытия на юг он вами меньше занимается, но это потому, что его отвлекают сейчас другие дела. Войдите, Яков. Он сам открыл дверь небольшому, худенькому человеку с рыжими усами. — Яков, будьте любезны рассказать даме вкратце все, что вы сделали со среды, с того дня, когда эта дама на Лионском вокзале села в курьерский поезд, увозивший меня на юг, а вы остались на этом самом вокзале. Само собой разумеется, я спрашиваю только о тех подробностях, которые касаются этой дамы и того дела, которое я вам поручил. Яков достал во внутреннем кармане своего жилета записную книжечку, перелистал ее и стал читать монотонным голосом, как читают рапорт: — «Среда вечером. 7 часов 15 минут, Лионский вокзал. Жду этих господ, Гроньяра, Балу. Они являются с кем-то, кого я еще не знал. Но это во всяком случае не кто иной, как господин Николь. За десять франков достал блузу и фуражку рабочего. Поймал этих господ и передал от имени одной дамы, чтоб отправились в Монте-Карло. Потом сговорился по телефону со слугой из отеля Франклина, чтобы все телеграммы, как присылаемые его господину, так и отправляемые им, прочитывались слугой и, если нужно, перехватывались. Четверг. Монте-Карло. Все трое рыщут по отелям. Пятница. Наскоро объезжают мыс д'Эль, мыс Мартин. Господин Добрек сообщает по телефону распоряжение отослать их в Италию. Потому заставляю лакея из отеля Франклина отправить им телеграмму, назначающую им свиданье в Сан-Ремо. Суббота. Сан-Ремо. Здание вокзала. За десять франков беру напрокат фуражку швейцара из «Амбассадер-Паласа». Приезд этих трех господ. Сталкиваемся. Сообщаю, что одна проезжающая, госпожа Мержи, велела передать, что едут в Геную, отель «Континенталь». Колебания Господин Николь хочет выйти. Его удерживают. Поезд отходит. Счастливого пути, господа! Через час сажусь в поезд, идущий во Францию, и выхожу в Ницце, где ожидаю новых приказаний». Яков закрыл свою книжку и закончил чтение словами: — Вот и все. Сегодняшний день будет записан только вечером. — Вы можете его записать уже сейчас, Яков. «Полдень. Господин Добрек меня посылает заказать два спальных места в Париж. На поезд два сорок восемь. Пересылаю их господину Добреку с нарочным. Затем отправляюсь с поездом двенадцать пятьдесят восемь в Вентимилью, пограничную с Францией станцию, и целый день провожу на вокзале, следя за всеми прибывающими во Францию. Если бы господин Николь, Гроньяр и Балу возымели желание покинуть Италию и вернуться через Ниццу в Париж, я должен телеграфировать в полицию, что в поезде номер такой-то находятся Арсен Люпен и двое его товарищей». Продолжая разговор, Добрек проводил Якова до двери, закрыл ее, щелкнул ключом, закрыл на задвижку и, подойдя к Клариссе, сказал: — Теперь послушай меня, Кларисса… На этот раз она не протестовала. |
