Минуты через две, как раз в тот момент, когда он был уже более чем готов отказаться от своей первой попытки что-либо узнать, ему принесли ужин. Служанка грохнула перед ним наполненную до краев великолепно пахнущим жарким миску и кусок черного хлеба. Когда она, перегнувшись через стол, ставила перед ним кувшин с сидром, она несколько задержалась, предлагая ему, если он пожелает, полюбоваться открывшимся видом. Кейб, знакомый с порядками в тавернах и гостиницах, уклончиво поблагодарил ее и дал достаточно монет, чтобы хватило и ей и на оплату счета. Как только она растворилась в толпе, Кейб принялся за жаркое, в то же время подыскивая себе новый объект наблюдений.

Жаркое было великолепным, что поначалу мешало сосредоточиться, но вскоре он перехватил другой разговор. На этот раз между собой беседовали два местных жителя. Сначала, как ему показалось, разговор шел опять о конине, но потом переключился на другую тему.

Первый человек, довольно худощавый старик, пробурчал:

— … гномы продолжают настаивать. Даже говорят, что они видели, как это место однажды светилось.

— Да что может случиться в этом Богом забытом месте! Я думаю, там даже нет и Короля-Дракона. Никогда ничего про него не слышал.

Его компаньон, раза в два моложе и с такой густой бородой, какой волшебник никогда не видел, поднял кувшин и долго пил из него.

— Ну и что? Мы когда-нибудь слышали что-либо от нашего дрейка? Еще кое-кого из жителей, приближенных к королю, ты видел, а старик Зеленый никогда не показывался и никогда ничего не требовал. То же самое и с этим…

Тот, что моложе, поставил кувшин на стол.

— Но все же…

Разговор опять перешел на другую тему, теперь он был о Королях-Драконах и о королях вообще. Кейб сдержал недовольство. Сияние и гномы его, конечно, интересовали, но он же не мог подойти к этим людям и расспросить их об этом. Больше всего ему бы сейчас хотелось стать таким же, как Сумрак. Мастер-волшебник мог не только оставаться незамеченным в переполненной гостинице, но он умел безо всякого стеснения подзывать к себе людей, задавать им вопросы и отсылать обратно, при этом ни те ничего не помнили, ни окружающие ничего не замечали. Кейб тоже мог бы сделать нечто подобное, но он считал себя не вправе прибегать к таким уловкам.

Он сосредоточился на двух других собеседниках — ничего интересного. И тут Кейб заметил, что, несмотря на его концентрацию, он ничего не может достаточно ясно разобрать. Жаркое несколько потеряло свой вкус, когда он понял, что ему придется прибегнуть к волшебству, чтобы сделать свой слух более тонким. Это было простое заклинание, как и прежнее, но ему все же не хотелось делать никаких преобразований, даже самых незначительных.

На это у него ушло одно мгновение. Теперь Кейб не только мог ясно слышать разговоры на другом конце зала, но и выбрать заинтересовавший его разговор.

Однако, к великому его сожалению, оказалось, что никто не может добавить ничего конкретного к тому, что он уже знал. Кейб хоть и был готов к этому, но все же надеялся на большее. Ему придется пойти еще куда-нибудь. Поднявшись и оставив после себя почти пустую миску и почти нетронутый кувшин, он удалился еще до того, как вернулась девушка-служанка.

В этом квартале недостатка в гостиницах не было. Не все из них поднимались до уровня «Бельфурского Чемпиона», но зато все они были на удивление опрятными. В сравнении с худшей из них «Голова Дракона» была конюшней.

Нет, не конюшней, — подумал Кейб, входя в очередную. — В этих конюшнях можно есть с пола.

В следующих двух тавернах волшебник узнал о незначительных событиях. На западе убит какой-то пришлый человек, личность не установлена. Нес полный кошелек золотых иностранных монет и несколько дорогих драгоценных камней.