Профессора Рассольникова неприятно задела эта фраза: выбора нет. Сам он думал о том же совсем недавно на острове Дальнем. И вдруг сразу же (или почти сразу) услышал эту мысль в заявлении леди Эгеиды. Как будто она ее украла. Но как? Океан нашептал?

- Главная проблема - проблема выбора. Но способен ли разум вообще выбирать? В том смысле, что не способен оценить все далеко идущие последствия и потому выбирает наугад.- Его собеседница отвернулась, как будто не хотела больше разговаривать.

"Мы разрушили прежнюю Эгеиду, чтобы приспособить ее к нашей новой жизни".

- То есть, первоначально были изменения самих эгейцев, а потом уже растаяли льды, и Океан затопил большую часть суши. Так получается?

- Правивший планетой совет решил растопить ледники, чтобы уничтожить твердь. Были многие, кто не желал погружаться в море. Они бились за сушу, отстаивая ее право быть твердью, а не ругательным словом. Бились за право на этой суше пребывать. Но море победило. Эгеида превратилась в многочисленные архипелаги, разбросанные по необъятной груди теплого Океана. Эгейцы не опирались больше на твердь - они к ней прислонялись - на время. И возненавидели ее. Но и Океан не полюбили.

Разговор их прервался: молодой эгеец, с выкрашенным черной краской лицом подлетел к даме и протянул ей несколько листов серой толстой бумаги точь-в-точь такую давали в таверне стражей.

- Все прочли,- сообщил чернолицый.- Многие хвалили. Кое-кто даже запомнил несколько строк.

- Ты тщеславен, мой друг,- отвечала леди Эгеиды. И, размахнувшись, швырнула листы в Океан.

- Когда Эгеида одумается, мы уйдем в воду. А пока - мы не желаем принадлежать ни суше, ни морю.

- Кто же вас кормит? Кто строит эти корабли? - подивился профессор.

- Неужто ты такой недогадливый? - женщина улыбнулась.

Бреген?.. Но Атлантида не успел задать свой вопрос. Здоровяк-эгеец, который час назад вытащил его из воды, подлетел, ухватил щупальцами за руки и потащил за собой. Пролетев метров двадцать, эгеец разжал щупальца, и археолог упал в воду.

К вечеру Платон вернулся из похода на остров Дальний. Защитный костюм красные рыбки ему все же прогрызли в нескольких местах. И даже прокусили кожу. Вернее, вырвали маленькие ошметки плоти.

- У меня для тебя новость! - сообщил Дерпфельд.

- Как Стато? - перебил Платон.

- Живой. Что ему сделается? Все безмозглые твари живучие.

- Почему ты называешь его безмозглым? - профессор обиделся, как будто сам был эгейцем.

- Потому что у эгейцев IQ в среднем ниже, чем у людей.

- В среднем выше... в среднем ниже... Среднее не выше и не ниже - оно всегда среднее.- Платон решил не продолжать спора, чтобы не поругаться окончательно.

Приведя себя в порядок, он отправился навестить Стато. Раненый эгеец еще не пришел в себя. Он по-прежнему лежал в камере с морской водой в спальне Атлантиды, обсыпанный золотой обойной пыльцой.

- О том, что ты побывал на острове Волка, доносить было некому,ухмыльнулся Дерпфельд.

- Он очухается?

- Откуда мне знать! - сержант начинал злиться.- Я ему не нянька. Если хочешь, поймай еще пять зайцев, обмажь его с головы до ног. Но сначала выслушай меня!

- Ну, слушаю...

- Смотритель императорских музеев приглашает тебя в Столицу на прием к Императору.

Да, это новость так новость. Неужто слава профессора Рассольникова так велика? А вдруг и в самом деле?..

- Что ж...- познакомимся с Императором.

- Ты познакомишься, меня не пригласили,- уточнил сержант сухо.- А у тебя как успехи?

- Я нашел стену, где замурован Пергамский алтарь.

- Что это такое?

После объяснений Дерпфельд удовлетворенно кивнул: теперь он это знал. Платон рассказал об острове и о невидимой находке на дне. Стена сержанта не заинтересовала. Тогда как на дне.