- А почему ты готов умереть за Крто, Стато? - Задавая вопрос, Платон внимательно смотрел на Имму.

- Он спас мне жизнь, как и ты... Он - мой со-островник. И он сделал меня стражем. Имму сделал стражем... Мы все с одного острова - с Дальнего. Крто замечательный! Правда, Имма?

- О да! - воскликнула она с какой-то странной интонацией и залпом выпила все содержимое раковины себе в рот. - Вот что я скажу... Стато, не обижайся, но это так. Эгейцы воображают, что они эмоциональны. Но это вранье! Да, вранье...В горле у нее булькнуло - надо понимать, она смеялась.- На самом деле эгеец это кусок льда. От нестерпимого жара переживаний он обтаивает и пищит. Но все равно внутри остается лед... Все эмоции-вранье. Сентиментальность эгейцев наносная, подсмотренная. Их ничто не трогает. Ничто не может их сдвинуть с места. Но при каждом прикосновении они визжат, визжат, визжат. А я так хочу, чтобы заткнулись! - Ее красивая маска перекосилась от злобы вместе с невидимым лицом.

- И что же? Не бывает исключений?

- Ну почему же... бывает... иногда.- Имма смотрела на Платона в упор. И в ее глазах чудилось такое отчаяние...- Но лучше бы не было.

Имма опьянела. Не сильно, но достаточно, чтобы попробовать ее разговорить. Жаль, что Дерпфельд отказался идти на пирушку. Ну да ладно, пусть гордится своим средним IQ, а Платон, хотя и профессор археологии, и автор сотни публикаций по космической археологии, человек не гордый, ему не зазорно пировать с глупыми эгейцами. Напротив, очень даже весело.

Итак, начнем...

- Я зря трачу время на этих дурацких раскопках. На новом шельфе ничего не осталось - все вымели эгейцы, - тяжко вздохнул Атлантида. - Вернусь с пустыми руками. Как Корман.

- Ты - хороший парень, - шепнула ему на ухо Имма. - А Корман негодяй... Неужели он был твоим другом? Даже не верится, клянусь... прибоем...

- Черный археолог, как и я. Мы все негодяи. Особенно, когда речь идет о больших деньгах.

Имма нахмурилась. И Платон понял, что невольно обидел ее. Он пошутил, но она приняла его слова всерьез. Ну, раз так...

- Десять миллиардов кредитов, - сказал он, глядя ей в глаза. Как и у всех эгейцев, у нее были черные глаза, выпуклые, блестящие.

Она вдруг сделалась белой, как мел. Маска, способная бледнеть... Невероятно.

- Имея такие деньги, можно жениться на самой красивой женщине Галактики. На Елене Прекрасной.

Она побелела еще больше, хотя это казалось невозможным. Профессор подумал, что она сейчас упадет в обморок. Или умрет...

- Налей мне, - попросила Имма Морива. Голос ее звучал как неживой. Платон не стал дожидаться, пока Морив захочет услужить - сам наполнил раковину даме до краев. Она наклонилась к Платону и шепотом спросила: - Вы все знаете?

- Многое, - отвечал профессор и улыбнулся загадочно.

- Но что именно? - настаивала она.

- Я видел объект на дне. - Она едва заметно кивнула. - И стену.

Она покачнулась и едва не упала с кресла.

- Вы любите деньги, как Корман? - спросила она шепотом.

- Кто их не любит?! - Платон пожал плечами.- Может быть, ваш супруг Крто бескорыстен.

- Крто - замечательный! - воскликнула она запальчиво. Слишком запальчиво, чтобы поверить в ее искренность,- Спросите любого, здесь все преданы Крто...

- Все вы цените собственную шкуру, а не Крто,- заметил Платон.- А лично Крто для тебя много значит?

Имма обиделась. Так обиделась, что задрожали губы. Губы, обтянутые маской.

- А вы не цените свою шкуру, профессор? - спросила зло.

- Нет, не ценю. Потому что она бесценна,- засмеялся Атлантида.

Разговор вдруг прекратился, и все запели. Раззявили рты и полилось... Платон едва удержался, чтобы не заткнуть уши.