"Рыба... рыба... Океан... Океан..." - переводил текст песнопений транслейтор.

Взгляд профессора упал на Имму. Ему показалось, что она не поет, а лишь раскрывает рот. И при этом с ненавистью глядит на поющих. Мгновение - и она перехватила его взгляд. Схватила раковину-бокал с хмельным местным пивом и выпила залпом. Несколько секунд сидела неподвижно, глядя в одну точку. А потом вдруг завизжала - как визжат эгейцы, когда гнет эмоций для них непереносим.

Пирушка затянулась. Когда Платон вырвался из таверны, светило Эгеиды тонуло в пурпурном океане. Песок на пляже сделался розовым и слегка светился. Волны едва плескались. Тихий шорох, похожий на мурлыканье котенка. Вода наверняка теплая. Окунуться...

В алом небе возникла серебристая точка и стала расти. Выросла, превратилась в патрульный глайдер Эгеиды. Глайдер опустился рядом с профессором, фыркнул в лицо песком. Из машины выбрались трое на стульчаках-антигравах. Все трое в сине-зеленой форме. У каждого на рукаве сверкала голограмма - серебряный восьмилистник. Главным, несомненно, был упитанный эгеец в белой человекоподобной маске с короткими рыжими волосами. В отличие от прочих эгейцев, глаза у этого беломасочника были не черные, а зеленые в рыжих крапинах, и крапины эти постоянно дрожали. Сумасшедшие глаза. Платон невольно отступил к набережной. Интуиция подсказывала: встреча не сулит ничего хорошего.

- Человек? Из команды Брегена? - спросил главный.

- Да, человек.- Утверждение, так сказать, обязывает.- Но не Брегена. Я археолог, прибыл на два месяца на Эгеиду.

- Пропуск,- потребовал зеленоглазый, подплывая на своем стульчаке к археологу вплотную. И протянул руку по-обезьяньи длинную, в черной блестящей перчатке.

Атлантида сунул руку в карман и... обнаружил, что пропуска нет. Он оглянулся, отыскивая глазами кого-нибудь из стражей. Но никого рядом не было. На пляже он очутился один. Совершенно один. Остальные продолжали петь: "Рыба, рыба..."

- Я, верно, обронил его там, в таверне... мы тут с ребятами немного выпили по случаю... выздоровления стража...- когда же он в последний раз видел этот чертов пропуск?.. Из домус-блока, собираясь в Столицу, он пропуск забрал. А дальше? - Я сейчас! - Платон повернулся.

- Стой! - ледяным тоном приказал главный. Профессор покосился из-за плеча. Все трое охранников целились в него из бластеров.- Лицом ко мне!

- Вы неправильно поняли,- Атлантида подчинился приказу.- Я не собираюсь бежать. Всего лишь хотел вернуться в таверну и поискать там пропуск. Куда он мог деться?!

- В глайдер его!

Двое мгновенно подплыли к Платону и ухватили за Руки. Профессор не успел вытащить бластер. Зато охранник быстро изъял оружие. Щупальца без перчаток скрутили пленника прочнее любых самых прочных мономолекулярных нитей. Платон сопротивлялся. Ноги - это преимущество. Ноги - это опора на планету. На сушь, на твердь. И даже песок бывает удачной опорой. Он исхитрился и поддал одно из кресел снизу. Эгеец подпрыгнул, едва не вылетел из кресла, но добычу не выпустил. Несколько щупальцев вцепились профессору в волосы. Второй удар нанести не удалось...

- Стойте! - услышал Платон голос Иммы. - Светлейший Слокс, что случилось?

- Забираю не идентифицированное существо, - отвечал зеленоглазый, и в горле у него забулькало. - У тебя отличная маска, и почти как настоящая. Столичной даме не стыдно надеть такую. - Странно, но с Иммой Слокс тоже говорил на космолингве.

- Почему не идентифицированное существо? - Наигранно изумилась Имма. - Это профессор археологии Платон Рассольников, он ведет раскопки на острове Волка.

- Я об этом ничего не знаю.

- У него разрешение МГАО и Лиги Миров.

- У него нет пропуска. В кабину его! - приказал Слокс подручным.

- Как нет пропуска?! Вот он! Профессор отдал его мне, опасаясь, что выпьет слишком много во время вечеринки и может его потерять.