Смотритель открыл рот, ничего не сказал и вновь закрыл. Потом выпрыгнул из кресла и плюхнулся в бассейн. Он плавал прямо в перчатках, прижав руки к бокам. Когда вылез, был вновь спокоен и любезен. О рельефах они больше не говорили.

Прием начался. Эгейцы покачивалась в воздухе в креслах-антигравах вокруг огромного бассейна с синей водой. Вода светилась. Люди, приглашенные на прием, передвигались на своих двоих. Платон поразился, как много на планете людей. Немало было и тритонов. Но они старались не лезть в первые ряды, держались небольшими группками по пять-шесть особей. Некоторые плавали по воздуху на креслах-антигравах. И лишь перепончатые ладони да ноги, снабженные ластами, их выдавали.

Среди гуляющих археолог узнал Брегена. В этот раз Ганс Бреген надел смокинг. Глава филиала попытался пройти мимо с таким видом, будто и не заметил Платона. Профессор Рассольников в последний момент шагнул навстречу и загородил узкий мосток, перекинутый через бассейн.

- А, и вы тут! - воскликнул Бреген с наигранной радостью.- Ну, отыскали что-нибудь интересное?

- Пока нет.- Платон сделал вид, что рассматривает бассейн. Сколько в нем глубины? Двадцать метров? Тридцать? На дне светились искусственные гроты. Свет позволял рассмотреть стайки красных и желтых рыбок, что резвились среди кружевных искусственных губок.

- Будьте осторожны с Императором.- Бреген ухватил профессора за локоть и заговорил торопливым шепотом.- И особенно - со Слоксом. Надеюсь, он не знает о ваших дальних путешествиях...

Зачем он это сказал? Ведь здесь наверняка все прослушивается и...

Рядом возник смотритель музеев.

- Скорее, профессор, ради агатодемона! У Императора желание вас видеть! Какое счастье! - смотритель заверещал от восторга.

И он потащил Платона сквозь толпу к сидящему на роскошном, сделанном в виде трона с балдахином кресле-антиграве, Императору. Как удобно! Император всюду и всегда на троне. Никто не посмеет усомниться в его власти! Лицо у правителя Эгеиды было массивное, с тяжелой челюстью, и вислым длинным носом. Черные густые волосы волной спускались на плечи. Абсолютно человеческое лицо. Не маска. Видимо, эта внешность соответствовала канонам красоты эгейцев. Руки императора, непропорционально длинные и мощные, поглаживали золоченые подлокотники кресла.

- Приветствую тебя, единственный повелитель мира, отрок Океана живого, дашь ты мне век добрый и созерцание красоты твоей непрестанно! - свое высокопарное обращение к Императору смотритель произнес на космолингве.

Кстати, почти все вокруг говорили на космолингве, а не на эгейском. Император тоже. Лишь несколько тритонов болтали на своем языке.

Император кивнул, давая понять, что позволяет созерцать свою красоту.

- Профессор космической археологии Платон Рассольников прибыл к нам по поручению МГАО,- еще ниже склонившись, сообщил смотритель.

- Какой мужественный вид у нашего гостя,- заметил Император. Голос у него был тонкий, писклявый. Тоже канон? Император повернулся к сидящему в массивном кресле с золочеными ручками эгейцу.- А он умен, этот человек с внешностью атлета?

Платон узнал в советнике Императора веселиста Слокса. Гот вел себя так, будто никогда до этой минуты с профессором не встречался и там, на берегу, не пытался его арестовать.

- Достаточно умен для человека.

- У меня такое же впечатление,- задумчиво проговорил Император.- И он великий воин?

- О да! - неожиданно вперед выдвинулся какой-то военный - военных можно отличить в любом народе сразу. И археолог узнал в этом эполетоносце Мгмо.Самый Великий воин, которого видела Эгеида. И его IQ огромен, как Океан.

- Больше, чем у тебя, Мгмо? - спросил Император насмешливо. Он подражал интонациям и мимике людей, однако не слишком искусно.

- О да! Я - лишь ничтожная волна. Он - Океан.

- Этот человек - объект для подражания, - сказал Император, в упор разглядывая Платона.